— Чем я могу подвергать, если дети не болеют этой болезнью? — Возражение с моей стороны было искренним, потому что в обвинении отсутствовала логика.
Человек развернулся и, постучав по наполненному шприцу для выхода пузырьков воздуха, строго произнес:
— Ваша обязанность выполнять требования, а не задавать вопросы. — После этого он направился ко мне.
Увидев шприц, я напрягся и дернул ремни, понимая безысходность своего положения.
— Нет у меня никаких обязанностей, кроме правовых. И вы сейчас нарушаете мои права, собираясь что-то вколоть без моего согласия.
Незнакомец остановился рядом с моей кроватью и уточнил:
— У вас есть два варианта. Если хотите и дальше лежать с парализованной нижней частью тела — лежите.
Я непонимающе нахмурился с содроганием пытаясь пошевелить пальцами ног, но ничего не вышло.
— Вам в спину выстрелили паралитической пулей. Если вас устраивает положение, могу уйти.
Я смотрел на незнакомца, не зная, как поступить. Но что-то мне подсказывало согласиться на укол.
После моего согласия, мужчина вколол содержимое шприца в мое бедро и принялся раскрывать наручники, которые на внутренней стороне оказались покрыты шипами. Неожиданно он склонился ко мне и вполголоса произнес:
— Марк, не нарушай так явно, ты рискуешь их разозлить.
— Готовь «В-1» на выход, — вдруг раздался голос служащего, который внезапно появился в комнате.
— Уже, — равнодушно заявил мой собеседник, задержав на мне взгляд, после чего развернулся и направился за сотрудником по коридору. — Допрыгается. Еще пара нарушений и попадет на ликвидацию.
— Этот не попадет, — пробурчал второй. — На особом счету. Видел его статус?
После этих слов разговор пропал, а я стал думать об услышанном и о своем положении. Кого я могу разозлить? О чем они говорили? Какой еще статус? И почему этот незнакомец так себя повел? Он тоже знает мое имя. И будто хотел предупредить.
Ситуации, когда меня знают незнакомые люди, вызвали во мне содрогание. Это напомнило времена, когда меня и еще семерых человек похитили и отвезли на остров Северный Брат. И там тоже знали, кто я и как меня зовут. Это были страшные древние существа в телах людей. Но те, кто знают меня сейчас, не похожи на древних. Даже без способностей я смогу определить кто передо мной. Все они — люди.
После того, как ко мне вернулась полная чувствительность, меня выпустили с сопровождением. С одной стороны шел вооруженный охранник, с другой летел наблюдательный дрон. Я шел между ними, отчаянно желая проснуться, открыть глаза и продолжить привычную жизнь. Мне до сих пор не верилось в реальность происходящего. И где-то в подкорке подсознания я оставлял надежду, что когда-то все-таки проснусь.
После побега полусумасшедшего новенького, люди, которых он покусал, стали умирать. Нам каждый день показывали на проекционном экране статистику смертей и заболевших, говорили о необходимости соблюдать правила и устав карантина, и люди стали бояться. Они боялись даже друг друга, шарахаясь каждый раз от любого, кто сделал не то движение или подозрительно посмотрел. А спустя время бесполая голова объявила о выпуске новой фазы вакцины, которая должна защитить нас от заражения.
— Вирус мутировал, — пояснила голова. — Это показала ситуация с возвращением последней группы из пораженной зоны. Мутация неизбежна. И если мы не начнем действовать активно — погибнут все.
На следующий день началось испытание. Были отобраны группы людей, которых освободили от работы и увели в лабораторию.
— Даже не знаю, как это назвать, — покачал головой Виктор. — Это опыты на людях. За такой срок невозможно изготовить вакцину. Тем более от неизвестного вируса, штамм которого постоянно мутирует. Конечно, такие схемы возможны при угрозе смертельной опасности в условиях ЧС, но есть ли у нас сам вирус? Я сомневаюсь. Рукотворные химеры действуют там, где их выпускают, а естественные заболевания идут без обходов территории. Ваша изоляционная система жизни в поселении показала, что в мир был запущен био-проект, который не воздействовал на вас по причине изоляции от мира. Вы не потребляли городскую воду, не пользовались услугами, не соприкасались с бытовыми и продуктовыми структурами. И проживаете в лесу, где хвойные породы чистят воздух. Вы словно под куполом.
После паузы размышлений Виктор взглянул на меня и спросил:
— Староверы пользуются услугами врачей?
— Нет, — ответил я. — Община лечится гомеопатией и развитием иммунитета. Мы жили по их уставу.