Но звонок повторился снова. Звуки были мелодичными и несколько резковатыми. Я догадался, что мне предстоит проделать обратную операцию с заползанием под одеяло, ибо звонил телефон.
Я поднял трубку.
– Доброе утро, сэр, – пропел кто-то на противоположном конце провода. – Это администратор. Вы просили разбудить в семь утра. Приятного дня, сэр.
– Спасибо, – сухо отозвался я.
Такое мог устроить только Питер. Заказать телефонный звонок в номер после всего, что произошло, на семь утра мог только такой негодяй, как он.
«Чудовище, – подумал я, окончательно проснувшись. – Ну, погоди. Поквитаемся».
Подавив в себе сильное желание набрать в любую емкость холодной воды из-под крана и устроить ему демонстрацию Ниагарского водопада, я решил доставить себе хоть маленькое, но впечатляющее удовольствие Включив телевизор, я увеличил громкость настолько, что разрывались барабанные перепонки. Передавали ритмичную музыку и она произвела на Питера благоприятный эффект.
Он испуганно подхватился на кровати, растерянно оглядываясь по сторонам.
– Доброе утро, сэр, – помахал я ему рукой, отправляясь в ванную. – Это администратор. Мы выполним любое ваше желание – только сообщите нам об этом. Приятного дня, – добавил я. скрываясь за дверью.
Пульт дистанционного управления я предусмотрительно захватил с собой.
За утренним завтраком мы подкрепились настолько основательно, что все переживания и волнения, случившиеся накануне, казались далекими и нереальными. Лишь изредка Питер принимался нервно насвистывать мелодию «Тореадор, смелее в бой», что вызывало в нем некоторую нервозность – свидетельство того, что эмоциональное потрясение, пережитое накануне, было очень сильным.
Съев булочку с повидлом, я подозвал официанта, разносившего кофе.
– Мы слышали, в Кинэйрде находится поместье Джеймса Брюса, – начал я издалека. Официант наклонился вперед и, разливая кофе по чашкам, с вежливой улыбкой произнес:
– Увы, оно уже не существует.
– Как? – чуть не завопил я, ошеломленный. – Вы хотите сказать, что за ночь особняк разрушили?
В глазах официанта промелькнуло сочувствие.
– Вас, видимо неверно информировали. Здесь, в Кинэйрде, действительно родился и жил знаменитый Джеймс Брюс. Его семья владела обширным поместьем и весьма красивым домом. Но это продолжалось до тысяча восемьсот девяносто пятого года. Когда семья Брюсов обеднела, ее имущество было выкуплено доктором Робертом Орром.
– Вы хотите сказать, что его вкусы настолько отличались от брюсовских, что он просто снес имение?
– Именно, – кивнул официант. – И построил новый дом. Его можно увидеть и сегодня.
– Но почему он разрушил старый дом? Разве дело только в том, что он не понравился по своей архитектуре?
– Не только. Говорили, что в том доме – старом, поселился призрак Брюса.
Питер застонал, помешивая ложечкой сахар в чашке.
– Час от часу не легче. Призрак?
– Брюс умер в своем поместье. Он пригласил гостей на прием. Во время ужина Брюс показывал свой особняк. Спускаясь по лестнице с гостями Брюс споткнулся и упал вниз. Он сломал себе шею.
– Глупый конец. Нелепая смерть для человека, много раз смотревшего опасности в лицо, – смягчился Питер.
– Настоящая трагедия, – согласился официант, отходя от нашего столика, чтобы обслужить пожилую пару, сидевшую за соседним.
Джеймс Брюс был похоронен в церкви Ларберт. До нее мы добирались на такси около четверти часа. А саму могилу искали гораздо дольше. Официант сказал нам об одной важной детали, по которой можно было определить захоронение Брюса с легкостью. Над могилой очень давно был сооружен большой железный обелиск, хорошо заметный издали.
Увы… Как оказалось, эта примета только запутала наши поиски. Несколько лет назад, проржавевший и грозивший в любое мгновение рухнуть, обелиск был выкопан.
Мы уже были готовы отказаться от попыток обнаружить могилу Брюса на совершенно пустынном кладбище – даже смотритель, обязанный находиться у ворот, куда-то исчез. Как вдруг…
У одной из стен кладбища, возле мусорной свалки, мы обнаружили лежащий на боку проржавевший памятник. На одной из его сторон сохранились буквы:
Джеймс Брюс 1730-1794 Его жизнь была наполнена полезными делами и великолепными поступками. Он исследовал многие далекие земли. Он открыл истоки Нила. Oн был нежным мужем и снисходительным отцом. Он был горячим патриотом своей земли. Его имя внесено человечеством в списки тех, кого отличали доблесть, достоинство и гений.Саму могилу Брюса мы не нашли. Искали долго, обходя погребение за погребением.