Мое внимание привлекли многочисленные колонны внутри часовни. Я насчитал их четырнадцать совершенно одинаковых и два ручных столба, находящихся в противоположных углах храма.
Храма…
Я не оговорился. То, что я видел, будоражило в памяти какие-то смутные образы – меня не оставляло в покое ощущение, что я уже видел очень похожее, знакомое.
Но что?
Внутри часовни не было ни единой живой души. Она была пуста, как пустынно кладбище в полночь. Мы бродили с Питером из угла в угол часовни, рассматривая детали украшений и какое-то торжественное и необъяснимое чувство нарождалось у меня в груди.
Необъяснимое ликование, какое бывает у золотоискателя, тщетно ищущего драгоценный песок в устье реки с неизвестным ранее названием – Эльдорадо. И я никак не мог вразумительно сформулировать причины такого ликования. Мне казалось, что я присутствую при весьма важном моменте своего расследования.
– Могу ли я вам помочь? – позади меня раздался любезный и, одновременно, несколько тревожный голос.
Я резко обернулся.
Передо мной стояла миловидная женщина лет сорока-сорока пяти. В прошлом она была красива, но годы, увы, уже избороздили ее лоб морщинами. Ее глаза пытливо и настороженно смотрели на меня, словно пытались угадать, что от человека, зашедшего в часовню, можно ожидать.
Я улыбнулся самой любезной улыбкой, какую только имел в своем арсенале.
– Мы журналисты. Интересуемся церковной архитектурой.
Она мгновенно нахмурилась.
– Журналисты?
Мне показалось, что в ее голосе звучали враждебность и подозрительность одновременно. Я придал своему голосу такую приветливость, с какой капитан Кук обращался к туземцам только что открытых островов, пытаясь убедить их в благородности своих намерений.
– Да-да, журналисты, – торопливо сказал я. – Из телекомпании Си-Эн-Эн. Меня зовут Стив Маклин, а моего друга – я кивнул в сторону Питера, показавшегося из-за колонны, – Питер Арнетт.
Женщина вся внутренне подобралась, как перед выходом на тропу войны.
– Еще одни журналисты, – язвительно обронила она. – Как и те два сомнительных человека.
Я так и застыл на месте.
– Какие два человека?
– Ваши коллеги, – с плохо скрываемым недовольством сказала она. – Если я правильно запомнила, они заявили, что тоже работают в телекомпании Си-Эн-Эн.
– Наши коллеги? Из Си-Эн-Эн?
– Здесь были журналисты вчера вечером. Сказали, что они те самые двое, которые спаслись от террористов.
Я не смог удержаться от восклицания.
– Спаслись от террористов! Ты слышишь, Питер, – обратился я к моему другу, который уже подошел к нам и внимательно слушал разговор.
Он молча достал свои документы и протянул их женщине.
– Питер Арнетт, телекомпания Си-Эн-Эн, город Атланта, штат Джорджия, – прочитала она вслух.
– Как выглядели те двое? – спросил Питер. Она замялась.
– Средних лет, ближе к сорока. Ничем особенно не примечательные. – Она вдруг спохватилась. – Знаете, меня немного удивило: с чего бы это сразу два человека с восточной наружностью ездят в командировку в европейскую страну.
– Они выглядели по-восточному? – осведомился я. Она подтвердила мою возникшую догадку.
– Я бы даже выразилась так: по-арабски.
– Вы хотите сказать, что они были арабами?
– Совершенно точно.
– И они назвались журналистами?
– У тех двоих документы были такие же, как и у вас.
2
Викария Росслинской часовни звали Джаннет Бейкер, и нам пришлось потратить некоторое время на то, чтобы рассеять ее подозрительность и тревогу. Мы объяснили, что прилетели в Шотландию специально для того, чтобы побывать в Росслине, но нас, очевидно, опередили люди из «Черного сентября». Именно с ними, выдававшими себя за журналистов, Джаннет и беседовала накануне.
Замок Росслин, защищенный с двух сторон водой и находившийся на некотором расстоянии от часовни, был построен в тысяча триста четвертом году. Именно здесь, сорок пять лет спустя после завершения строительства, родился Генри Синклер.