– Забытые голоса свидетелей прошлого, – поддакнул я.
– Даже сегодня нет каталога множества египетских папирусов, рассеянных по всему земному шару, – вздохнул эль-Салех. – Какая с вашей точки зрения самая модная профессия?
– Зоолога?… – неуверенно предположил я.
– Прекратите шутить по любому поводу, – неожиданно вспылил Хасан. И тотчас успокоился, вспомнив, наверное, что согласно Маат, человек должен подавлять бурю в сердце и быть выдержанным, продолжил. – В древности завидовали даже не фараонам. Им было бессмысленно завидовать – все-таки живые боги. А из других занятий модно и престижно было стать писцом. Да, да… Писцом… Не солдатом или земледельцем, мясником или виноделом – они изнуряют себя день и ночь, получая в награду поврежденные спинные позвоночники, долги и уничтоженные грызунами урожаи. Только писцы имели благородную профессию, сопряженную с минимальным риском для комфорта и здоровья. Каким бы скромным не оказывалось происхождение писца, профессия приподнимала его над всеми остальными людьми. В случае удачного стечения обстоятельств он мог добиться богатства и могущества. И очень часто, Стив, дорога к власти пролегала через перо, а не через копье Писцы командовали армиями и даже высшие чиновники предпочитали, чтобы их изображали в обычной позе писца. Уважение египтян к письменности бы то культом.
– Как у китайских мандаринов? – спросил я.
Хасан подумал несколько мгновений.
– Наверное, у нашего народа это достигло больших размеров.
Он потащил меня к другому папирусу, гораздо лучшей сохранности, возле которого стояла миловидная девушка. Она с интересом вслушивалась в переводимый Хасаном иероглифический текст.
«Что касается тех ученых писцов, кто жил подобно богам,… их имена будут существовать вечно, хотя сами они ушли в небытие… и все их родственники забыты.
Они не сделали себе медных пирамид с надгробными плитами из железа .
Они сделали папирусный свиток - жрецом, творящим молитву, письменную доску - любящим сыном; книги поучений были их пирамидами, тростниковое перо - их ребенком, а каменные поверхности -женой… Более полезна книга, чем резная стела или прочная могильная стена.…
Человек разлагается, тело его - прах, и все его родственники вымерли, но писания заставляют его жить на устах чтеца.
Книга полезнее, чем дом строителя или погребальная часовня в песках Запада…»
Это произвело на меня впечатление. Я смотрел на доктора Хасана и не сомневался, что в предыдущих жизнях, в одной из своих реинкарнаций, он был писцом, носившим жезл маршала в школьном ранце и, в конце концов, добившимся заслуженной славы и почета. Страсть, с которой он говорил, была тем фитилем, который, воспламеняясь, уничтожает все преграды на своем пути, превращая самые фантастические и дерзкие мечты в реальность.
Я почувствовал к директору эль-Салеху нарастающее уважение.
– Ведь вы не зря пересказали мне египетские представления о загробной жизни.
– Маклин, вы удивительно проницательны. Гиксосам удалось узнать многие секреты египтян, но они не добились самого главного – тайны вечной жизни.
– Вечная жизнь? Но это невозможно!
– Как я уже сказал, правление бога Тота продолжалось несколько тысячелетий Именно с помощью Тота сумели воскресить Осириса, превратив его в бога мертвых.
– Как это произошло'? – поинтересовался я.
– Против Осириса устроили заговор" более семидесяти членов его двора во главе с родным братом Сетом замыслили коварный план устранения Осириса. Пригласив его на банкет, заговорщики инсценировали шутливую игру-головоломку. Прекрасный сундук, изготовленный из дерева и золота был приготовлен как приз тому, кто смог бы поместиться в него целиком.
– Снова сундук. Из дерева и золота!
– Гости старались как могли. Один за другим они пытались завоевать приз, забравшись в него. Пришла очередь Осириса. Предчувствуя недоброе, он, тем не менее, лег внутрь сундука, идеально подошедшего ему по раз мерам. Не удивительно, ведь изготовлен был сундук точно по его росту. Немедленно заколотив ящик, все швы в нем залили расплавленным свинцом – не было даже дырок для воздуха. Сундук бросили в Нил, где он плавал некоторое время, пока не застрял в зарослях папируса в Восточной Дельте.
Здесь в происходящее вмешалась Исида – жена Осириса. Употребив всю свою магию – и при помощи бога Тота – она нашла сундук и переправила его в безопасное место. Сет, однако, открыл новое месторасположение Осириса, охотясь на болоте. Он разрезал труп на четырнадцать кусочков и разбросал их по земле.