«Пострадавший» пишет жалобу и, пока я ее читаю, бочком пытается пройти к урне. Я подозреваю, что у него в кармане не один бюллетень, и продвигаюсь поближе к урне. Парень отбегает. И добавляет в жалобе, что я его преследую.
— Уважаемые члены избирательной комиссии! — торжественно начинает Шебалин, и его уста растягивает нестерпимая улыбка.— Предлагаю на основании жалобы рассмотреть вопрос об удалении наблюдателя Алеси Лонской.
— Здесь сейчас осуществляется дача заведомо ложной информации. Это травля! Травля наблюдателя! — защищает меня член территориальной избирательной комиссии от КПРФ Евгений Маркитантов.
— Я удаляю наблюдателя. Это мое субъективное право! — окончательно заговаривается Шебалин.
— Субъективного права не существует!
Но вся комиссия в него верит и голосует.
— Господа избиратели! На участке воруют ваши голоса! Пытаются выставить третьего независимого наблюдателя за день! — ору я на весь зал.
Разговоры утихли. Дедушки и бабушки поднимают глаза. Головы голосующих выныривают из паранджей кабинок.
— Будете свидетелями?
— Нет…
— Нет…
Я продержалась в этом соревновании дольше многих: меня выставили в 16 часов. Я иду за курткой, которую оставила в соседнем кабинете. Единственная неопечатанная дверь. За столом благодушно восседает член комиссии с реестром голосующих на дому и что-то туда вписывает.
Тихонько, чтобы не спугнуть жертву, я выныриваю и зову представителя ТИК от КПРФ Евгения. Запускаю тигра в клетку и закрываю дверь… Через двадцать секунд вылетает покрасневшая тетка с документами.
— Вы фальсифицировали данные! Вы вынесли документы с участка. Это уголовное преступление! — несется вслед за ней Евгений. Это была моя маленькая месть.
Работа комиссии парализована. Ее члены слетелись на словесную перепалку, забыв про избирателей.
— Вы мешаете нам работать! — из последних сил визжит главный.
Меня тем временем везут в территориальную избирательную комиссию. В ТИКе уже другой подход: выслушивают, кормят обедом, сочувствуют: «Да, да, незаконно…» И рассматривают вопрос о моем возвращении на участок. Аккурат к 19.45.
— Вы можете вернуться на участок! — триумфально вручают мне документ.— Идти тут недолго, пара километров…
Я бегом бросаюсь в темноту: после 20.00 наблюдателей не пускают.
Они знали, что я не успею. Но сделали так, чтобы не было юридических претензий.
Удалось ли мне удержать вас в напряжении? Сразу ли вы почувствовали себя в центре драматической ситуации? Могли ли предсказать концовку?
Давайте разбираться, как рождаются мурашки. Началось все с лида: там — действие. Прием, когда повествование забегает вперед, называется флешфорвард. В лиде я написала кусочек кульминации и оборвала его. Теперь читатель обратится в текст за продолжением, ожидая развития той сцены. Следующим предложением я объясняю, что происходит и где я нахожусь. Это — задержанная экспозиция.
Экспозиция бывает прямая (когда текст начинается с представления персонажей и места действия) и задержанная (в некоторых источниках ее называют «отложенная») — когда мы начали с яркой сцены и только затем дали читателю объяснение, что происходит и где мы находимся. Репортаж рекомендуется начинать с яркого действия — это «драматургическая приманка», а экспозицию задерживать.
Далее, после лида, повествование возвращается назад: я описываю начало своих злоключений. Но это начало сюжета, а не реальное «начало». Я не описываю, что до этого объехала с правозащитниками еще несколько участков. Не описываю, потому что на них не происходило ничего интересного. На них не было сюжета. Сюжет появился, когда появилась проблемная ситуация: мне мешают наблюдать.
Репортаж начинается с первого препятствия: мне не дают свободно передвигаться по участку. Первое препятствие — это завязка сюжета. Ваша первая сцена должна иллюстрировать драматическую ситуацию, в которой оказались вы или ваши герои. Иллюстрировать СРАЗУ! У вас нет шанса на долгий рассказ про то, как вы добирались до избирательного участка или про то, как несколько бабушек идут голосовать — все это банально до тех пор, пока эти «бабушки» не получат свою роль в вашем сюжете, увязавшись с проблемной ситуацией так, чтобы стать препятствием либо помощью к достижению цели.