Ставить в качестве экспозиции описание места действия лучше только тогда, когда оно настолько необычно, что сыграет роль драматургической приманки. Если сами условия жизни ваших героев ужасны и проблемны. Но если ваши герои — совершенно обычные люди и находятся в типичных обстоятельствах, то очевидно, что начать с описания офиса, квартиры или того, как Мария Ивановна просыпается — проигрыш. Поэтому в таком случае начинать надо с завязки сюжета: с яркой сцены, которая сразу ставит проблемную ситуацию. Из которой сразу становится ясно, что с Марией Ивановной что-то не так. А экспозиция будет задержана и выражена бэкграундом после сцены-завязки: «Мы находимся в квартире Марии Ивановны, которая…».
Начало с завязки (экспозиция задержана). Начало репортажа с завязки всегда подразумевает нарушение хронологии. Оно предпочтительно тогда, когда экспозиция и так всем понятна (персонажи и место действия банальны). Еще это работает, когда у вас тематический репортаж, подразумевающий сцены из разных мест с разными героями. Почти всегда с завязки начинают специальный репортаж. Во-первых, потому что там нет как такового «события», которое имеет понятное начало, во-вторых, потому что спецрепортажи пишутся по итогам обсуждаемых в новостях конфликтов, и надо сразу выделиться ярким началом среди информационной шумихи.
Вернемся к нашему примеру с репортажем про донорство крови. Мы уже отбраковали вариант начала с информации про то, как правильно сдавать кровь, отбраковали начало с приключений журналиста вне пункта приема донорской крови. Если мы начинаем с прямой экспозиции, мы бы написали: «Я открываю дверь с надписью «Станция переливания крови». Сейчас мы разберем второй вариант — начало с яркой сцены в центре происходящего, выявляющей какие-то препятствия для героя, т.е. мы нарушим хронологию и начнем где-то тут:
— Ой, что-то он плох, дайте нашатыря! — я едва слышу голос медсестры сквозь стук в висках. Я лежу на кресле донора с иглой в руке. По прозрачной трубочке стекает моя кровь.
Час назад я открыл дверь с надписью «Станция переливания крови» (пошла задержанная экспозиция). У кабинета ждали своей очереди семь человек в бахилах. «Старички» сидели, будто ждут очереди в банке или в столовой, а начинающих было видно сразу — они, как и я, сидели с бравадой, их вид словно говорил: «В отличие от этих хлюпиков, я даже не побледнею!».
— Кто следующий? Идемте на осмотр! — позвала меня медсестра. Меня стали взвешивать.
— Знаете свою группу крови?..
Давайте теперь перейдем к реальным примерам с задержанной экспозицией. Хорошо начинать репортаж после лида с диалога, темп чтения на нем выше, читается он легче.
— Мама, я есть хочу!
— Возьми фрукты.
— Я не хочу фрукты.
— Тогда орехи.
— Я не хочу орехи!
— Но у нас есть только орехи и фрукты.
Худенькая девочка лет четырех со светлыми косичками начинает хныкать, потом успокаивается и набирает в кулачок фундук. За орехами она подбегает еще несколько раз — это единственная белковая еда, которую ей дают.
Эта сцена обрисовала драматическую ситуацию: девочка хочет есть, а нормальной еды ей не дают. Читатель еще не понял почему и ему интересно продолжить чтение. Первая сцена должна стать для читателя сценой-загадкой. Мы нарушаем естественную подачу сведений, чтобы за ответом читатель отправился дальше. Следующим абзацем идет задержанная экспозиция, это бэкграунд, где поясняется, что перед нами — семья сыроедов, а журналист находится на семинаре по сыроедению в Анапе. Журналист рассказывает, на чем основана концепция сыроедения: люди едят только сырые овощи и фрукты, потому что уверены, что из-за вареной еды и мяса человечество болеет. После журналист возвращается к начальным персонажам и снова передает сцену с их участием.