Однажды я не пил девять месяцев. Такого в жизни у меня никогда не было. Мы поехали с другом к морю и неделю отрывались по барам и дискотекам. Я не пил, но заметил, что веду себя как пьяный. Язык заплетался, я говорил чушь, а с утра у меня было похмелье. Я вел жизнь алкоголика без спиртного.
В последнее утро отпуска я проснулся и понял: либо выпью, либо умру. Когда я вошел в вагон поезда, все вокруг пили спиртное. Это был конец. Мне вручили два стакана — с соком и водкой. Как из трубы я услышал свой голос: «Я не пью». «А придется»,— ответили мне.
Я сжал зубы, сдавил стакан в руке и просидел так полчаса. Попутчики смотрели на меня как на сумасшедшего. Потом я услышал, как произношу «Господи» и ставлю стакан на стол.
Всю ночь я жил по минутам. «Еще десять минут — и напьюсь, еще пять минут и точно напьюсь». А с утра я плакал, прыгал в тамбуре и кричал: «Я трезвый! Я трезвый!»
Журналист достиг мастерства, если читатель почувствует, что демон персонажа — в какой-то степени его демон, и ангел персонажа — в какой-то степени его ангел. «Новая газета» как-то опубликовала репортаж, где журналистки провели сутки в притоне проституток. Так вот в начале репортажа эти герои — еще чужие для читателя люди с непонятными причинами их поступков, с непонятными мотивами, желаниями. Сначала читатель чувствует отвращение. Потом ужас, переходящий в сочувствие. В конце концов, если вы мастер, он ощутит к героям жалость, переходящую в любовь. Лучше всего, если противоположные эмоции читателя борются между собой. Лишите его простого ответа. Часто наши герои — «падшие люди». Наш читатель мыслит стереотипами об этих людях, наша задача — их развеять и написать, чем же на самом деле живут эти люди, что думают, с чем борются.
Внутренний конфликт — это не только про падших людей. Целый спектр сюжетов, основанных на внутреннем конфликте, проистекает из потребности человека гармонизировать сферы своей жизни — карьеру, отношения, отдых, творчество и т.д.— и успевать это делать. Например, в репортаже «Супермама против швабры» изображен процесс изменения уставшей мамы в декретном отпуске под влиянием коучинга для молодых мам. Сцена-завязка показывает состояние героини в начале эксперимента:
Подгузник, плита, посуда, двухчасовой выгул в трансе, начинающийся с ора и ором же кончающийся, драить ванную, мыть ребенка и снова — первые три пункта. Затем долгая ночь с регулярно прерываемым сном, которая не приносит облегчения, следом день, похожий на предыдущий один к одному. Сейчас для меня непосильных задач всего две в день — приготовить ужин и помыть пол.
Лонская А. Супермама против швабры // Русский репортер. 2014. 22 января. [Электронный ресурс].— Режим доступа: http://www.rusrep.nj/article/2014/01/22/supermama-protiv-shvabryi.
Дальше следует постановка задачи:
Я хочу снова начать жить и развиваться: отдыхать, вернуть кубики на животе, написать репортаж, выучить английский. Говорят, что меня спасет искусство планирования и достижения целей под руководством тренера — коучинг.
После следует описание знакомства с тренером Наташей, технологий ее работы и сцены с тренингов для мам. Далее журналистка демонстрирует, как она внедряет в жизнь новые привычки и цели. Но возникают препятствия:
Внедрять привычки — дело долгое. Сразу заставить себя делать зарядку, научиться хвалить мужа и содержать дом в порядке я не смогла.
— А-а-а-а-а!!! — визжит Маша на детском стульчике. Я бросаю тряпку и бегу к ней. Она трет глаза — хочет спать. Через минуту уже не хочет, играет моими бусами. Я снова сажаю ее на детский стул, сама — за швабру.
— А-а-а-а!!! — визжит Маша. Я злюсь и понимаю, что надо бросить дела и укачивать Машу, которая не может побороть желание изучать мир, но очень хочет спать. Я создаю ей «утробу»: укутываю в одеяло шальные ноги и руки и укачиваю. Когда Маша спит, надо сидеть рядом. Иначе рев, и сна нет еще несколько часов. Поэтому я кладу ее на диван и ложусь здесь же учить английский.
Через неделю такой жизни, когда вместо отдыха я то учила английский, то писала статью, то качала пресс, у меня пошли ночные галлюцинации, а весы показали цифру 43,8 кг. Хочу «Первый канал» и сидеть на диване. Неужели супермама чем-то должна платить за свою сверхсилу?