«Ангелов» и «демонов» формирует сознание читателя, стремящееся все расставить по полочкам и сделать понятным. Читателю нужны виновный и жертва. Задача журналиста и как драматурга, и как нравственной личности — обмануть ожидание читателя. Если тот, кто казался демоном, в результате нашей работы окажется вовсе не демоном, читатель испытает катарсис — очищение через переживание возвышенных чувств. Обманутое ожидание генерирует сильные эмоции. В этом выполняется наша драматургическая задача. Нравственная же цель такого «обмана» показать сложность мира и отучить судить, т.е. выполнить одну из главных заповедей Христа.
Это не значит, что мы должны придумывать реальность в угоду сценарию, который сложился у нас в голове. Напротив, это мотивирует нас глубже копаться в причинах конфликта. В реальности не бывает тех, кто живет с мыслью навредить и испортить жизнь другим. В жизни люди, которых читатель хочет видеть злодеями, тоже преследуют благие цели. И в репортаже журналист должен показать эту сложность их позиции.
Приведем варианты конфликта «человек—человек».
• Человек против власти. Это конфликт с чиновниками, с правоохранительными органами, с мафией. Здесь речь о конфликте с теми, кто заведомо выше и сильнее тебя и с кем нельзя просто «помириться». Ряд исследователей (например, Симон Кордонский) считают, что в России до сих пор сохраняется сословное общество. И если равные права юридически Конституцией гарантированы всем гражданам, то фактически это не так, что видно из судебной практики. Поэтому конфликт «человек против власти» можно определить как межсословный конфликт, где с одной стороны выступает представитель «низшего» сословия, с другой — представитель привилегированной касты в нашем государстве (чиновники и силовики).
Например, власти сносят поселок «Речник», выкидывая жителей на улицы. Власти вырубают лес, жители протестуют. Политические судебные процессы (например, суд над Pussy Piot, над Игорем Сутягиным, над Ходорковским, над Навальным). Чаще всего этот конфликт служит основой событийного репортажа, а журналист освещает его острую стадию (процесс сноса поселка, вырубки леса, суд…).
Можно многое понять из репортажной сцены. Если вы чувствуете, что человек ведет себя как невиновный — покажите это чувство в деталях. И пусть все факты против него — репортажная сцена нарисует другой образ. Сцена нарисует слезы матери, сцена нарисует и покажет слова раскаяния человека. Помните, что сцена может оправдать любого злодея, но обвинить его она не может. Если человек покажет себя грубым и некомпетентным — это ничего не говорит о его внутренней виновности в чем-то. Обвинять мы можем только доказанными фактами.
Отдельная ветвь конфликтов — конфликт государства и льготных категорий, которых обделили какой-то льготой. В этих конфликтах журналист априори встает на сторону слабых и угнетенных. Но в такой позиции есть опасность. Часто слабые и угнетенные — это самые противные люди, с которыми вы столкнетесь. Это лентяи, которые требуют от государства того, что не хотят делать сами. Это невротики, которые тратят жизнь на тяжбы и митинги, хотя могли бы работать, учиться, развиваться. И часто они потом еще с претензиями на вас нападают, что вы не так осветили их проблему. Чем ниже по социальному лифту наш герой — тем тяжелее с ним работать. Я в таких случаях стараюсь не судить героя и сфокусироваться на реальном нарушении его прав, если оно существует.
Ищите факты: прежде всего документы, поскольку невротик всегда преувеличивает степень своего страдания и обвиняет, как правило, не тех, кто на самом деле виноват. Герой может быть отвратительным, но если ему положена квартира — она ему положена. Мы фокусируемся на этом, а не на прочих его жалобах. Он вам много чего расскажет и много на что пожалуется. Но выводите его на разговор о том конфликте, о котором пишете. А вот писать ли в таком репортаже о том, что герои существующую свою квартиру загадил, а если бы не пил — то и сам. глядишь, на квартиру заработал бы — решайте сами.
Если ваша цель — помочь человеку получить квартиру — не пишите, если ваша цель — показать на примере вашего героя сложность взаимоотношений государства с невротичными льготниками — можно избежать оценки («если бы не пил, то…»), а показать деталями и бардак, и состояние героя. Вместо оценки можно прямо спросить героя: «Если б не пил — наверное, сам бы заработал?» И дать его цитату. Так — честнее, чем обвинять за спиной.
• Человек против общества. Здесь человек уже борется не с конкретными людьми, а с системой в целом, с мировоззрением общества, с непринятием общества или неприспособленностью общественной среды. Главная трудность журналиста при освещении такого конфликта — желание встать на сторону борцов с системой. Но их борьба может приносить сомнительную пользу. Например, попытка дауншифтеров уйти от цивилизации или призывы секты анастасийцев уйти в экопоселения. Идея может быть красивой, реализация — вредной для физического и психического здоровья. Доводы борцов вроде бы правильные, а посмотришь на их жизнь — худые, недоедают, рожают без медицинской помощи, лечатся травами, детям образование не дают. Нужно сравнивать то, что эти люди хотят, с тем, что они получают на самом деле.