— Смотри, русский за «Анжи» болеет.— Для заряженных своими «фирмами» идейных «ультрас» это прозвучало как «Мир рушится».
— Ты — даг? — Один из них даже пиво пролил, не веря глазам своим, но уже понимая, что чего-то он об этом мире не знает.
— Русский дагестанец,— ответил Борисенко. Это окончательно сбило неприятеля с толку.
Люди, причисляющие себя к крайним идеологиям, плохо владеют логикой. Разберем простое суждение. «Предмет не может быть одновременно белым и черным». Следует ли отсюда, что предмет либо черный, либо белый, и третьего не дано? Ни в коем случае! Из двух противоречащих суждений одно обязательно ложно. Но могут быть ложными и оба суждения. Это второй закон логики. Исходя из него предмет может быть не черным и не белым? Легко: он может быть хотя бы серым.
А какой вывод делают люди, которые не знают второго закона логики? Предмет либо белый, либо черный. Человек либо поддерживает нацгвардию Украины, либо сепаратист, третьего не дано. Кто не с нами — тот против нас, третьего не дано. Если ты не сыроед — значит, жрешь гамбургеры и хочешь умереть от рака. Если ты критикуешь феминисток — значит, ты за насилие над женщинами.
Имейте в виду, что конструкция «либо-либо» применяется только к суждениям, где ограниченный перечень вариантов, и она истинна при условии, что перечень исчерпан! То есть можно говорить «либо белый, либо не белый». Перечень исчерпан, третьего здесь не дано, потому что это взаимоисключающие понятия. Нельзя применять формулировку «либо-либо» к противоположным суждениям, между которыми априори предполагаются варианты.
Давайте взглянем, как на самом деле выглядит шкала белый-черный. Вот так:
Белый и черный — противоположные понятия. Они на разных полюсах шкалы, но между ними куча вариантов. Сепаратист и сторонник нацгвардии — это противоположные суждения, первое из них находится на позиции «белый», второе — на позиции «черный», но между ними куча оттенков серого. Так вот, люди группового мировоззрения не видят шкалы вариантов. Они не знают, что человек может не поддерживать и нацгвардию Украины, и сепаратистов. Человек может не поддерживать феминизм, но это не значит, что он за угнетение женщин. Человек может не поддерживать сыроедение, но это не значит, что он поглощает фастфуд и хочет умереть от рака, питаясь макдоналдскими гамбургерами. Большинство людей — в серой зоне, они ни за белое, ни за черное, но это большинство просто вычеркнуто в голове у представителей группы. Куда же делось большинство? В черный сектор!
Дело в том, что обыватели здесь путают второй и третий законы логики. Третий закон гласит: «Из двух взаимоисключающих суждений одно истинно, другое ложно, а третьего не дано. А есть или В, или не-В». Но что такое взаимоисключающие понятия? Человек либо сепаратист, либо несепаратист, третьего не дано. Но в понятие «несепаратист» входит очень много вариантов, и нельзя из посылки «Вася не поддерживает сепаратистов» сделать вывод «Вася поддерживает нацгвардию Украины и хочет убить всех сепаратистов». Но люди с групповым мировоззрением мыслят именно так: «кто не с нами — тот против нас». Эта фраза сама по себе нарушает второй закон логики. Поэтому среди людей крайних мировоззрений вы очень редко сможете встретить умного человека, способного видеть ситуацию в целом, видеть всю шкалу, а не только крайние варианты. И вас, конечно, причислят либо «к нашим», либо к врагам.
Пока вы в белом секторе — вы понятны и вам доверяют. Но от вас ждут, что вы принимаете на себя некие обязательства по освещению ситуации «из белого сектора». Как только они увидят, что вы «не залили черным» все остальное поле — вас тут же причислят к врагам. Самое простое следствие этой глупости — куча комментариев под вашим репортажем из рода «статья не объективна». Причем необъективной назовут ее представители обоих противоположных лагерей. Это нормально. Так, когда я писала репортаж про школу для детей мигрантов то либералы обвинили меня в поддержке националистов, а националисты — в ущемлении достоинства русской нации.
Менее вероятный, но более опасный сценарий взаимоотношений с героями — вот такой:
С коллегой Штефаном Шоллем из немецкого Südwest Presse нас задержали вечером в пиццерии, где мы ужинали, отписавшись для наших газет по референдуму. Четверо мужчин подсели к нам за столик, и один из них заявил, что к материалам Штефана вопросов нет, а от меня они хотят объяснений.