— О-о-о, да вы третий уже! — узнав, что я журналист, учительница, с которой я разговорился в коридоре, пытается улизнуть.— Да некогда мне говорить. У нас завтра начинается оздоровительный лагерь, комиссия приедет. Занавески надо повесить, кучу всего переделать.
Учительница уходит, половицы гулко скрипят под ее ногами.
— Подождите, а… давайте я помогу,— предлагаю я,— мне тут все равно до вечера торчать.
Учительница останавливается, оглядывается и долго думает:
— Вообще мне не очень удобно…
— Стремянка есть? — Я действую на опережение и уже через минуту мучаюсь с замочками на тонком тюле. Час-другой добросовестного труда вознаграждаются сторицей:
— Ладно, пойдемте, чаем напоим.
Один мусорный бак и пара часов помощи — и в стене недоверия к журналисту открылось пусть не окно, но хоть форточка.
В этом примере журналист завоевал доверие героя, взявшись помочь, и его усилия вознаградились: за совместным чаепитием он получил нужные комментарии. При этом собеседник отдавал себе отчет, что перед ним журналист и что это будет опубликовано. Тут не было чего-то нечестного: он просто изменил к себе отношение.
Когда вы помогаете вашим героям что-либо сделать, у вас появляется повод для разговора о ситуации, для которого не нужно представлять себя. А когда разговор о деле или о ситуации уже начался — тогда и можно упомянуть: «Вы знаете, я журналист. Я здесь по работе. Как вы относитесь к журналистам?» Вопрос об отношении к журналистам маленькая хитрость. Собеседник уже не сможет ответить невежливо, поскольку вы уже немножечко стали для него «своим». В то же время ему приятно выразить свое мнение. Ответ может быть таким: «Смотря, к каким журналистам. А вы откуда?» Это уже готовность к диалогу. Вопрос по отношению к вам — сигнал к возможности продолжить беседу.
ПРИЕМ 7. Вопрос о собеседнике вместо представления себя.
Часто у нас нет времени и возможности наблюдать за нашими героями долго — они расползаются по миру как муравьи, убегающие из-под ног, если наступить в муравейник. Чаще мы имеем ситуацию, когда нам приходится догонять уходящего по своим делам героя, и тут уж приходится выпаливать о своих намерениях сразу, хочется этого или нет. И снова — ошибка! Уходящий герой тут же отмахнется от вас, если вы еще из-за спины ему прокричите: «Ответьте на несколько вопросов, пожалуйста!» Не начинайте беседу с ваших намерений, начинайте беседу с вопроса о собеседнике. Это расположит собеседника к вам. Например, вы догнали уходящую сестру потерпевшего.
— Подождите! Правильно ли я поняла, что вы — сестра потерпевшего?
Вот это и есть вопрос о собеседнике. Она прояснит свой статус и уже готова к диалогу с вами. И снова рано говорить о вашем статусе и намерениях. Будет вежливо выразить свое отношение и симпатию. Например, так:
— Вы здорово отвечали на суде! Думаю, это ему очень поможет. Я сочувствую вашему брату. Я готова оказать посильную помощь в освещении событий. Я журналист. Если бы вы согласились уделить мне две минуты — вы бы мне очень помогли.
После получения согласия уже можно назвать свое имя и откуда вы. Что мы делаем? Просто дозируем информацию о вас и ваших намерениях. Так она воспринимается без протеста. Вопросами мы отдаем инициативу собеседнику и «снижаем скорость состыковки». Побольше простых «разведывательных» вопросов о вашем собеседнике, его статусе, а потом комплимент и немного слов о своих чувствах и отношении к этому всему — это отличная настройка на диалог.
ПРИЕМ 8. Просите о помощи.
Все люди считают себя хорошими, а хороший человек в помощи не отказывает. Тем более если помощь ему ничего не стоит. Хороший способ для установления контакта — попросить о легкой помощи. Знакомый журналист пытался поговорить с жителями пострадавшей деревни, но жителей уже достали журналисты, и все избегали общения. Если прием «совместного дела», когда стучитесь в калитки, применить никак не удастся — то здесь сработает другой прием. Попросите человека проводить вас куда-то или указать направление, попросите попить или спрятаться от дождя. Жители провинции гораздо охотнее оказывают помощь, чем москвичи. В провинции это хороший способ установления контакта. Так, будучи в поселении анастасийцев, я сразу не сообщала о своих намерениях написать о них. Знакомства я заводила от семьи к семье. Первая семья вызвалась подвезти меня на машине (дорога от автобусной остановки до поселения проходила через лес). В машине мы завели беседу, я осталась у них обедать, а потом меня познакомили с другими семьями. И тогда мое намерение написать об их взглядах уже не вызывало возражения, потому что мне оказали ничего не стоящую услугу, а это всегда приятно самим дарителям, поэтому одна ничего не стоящая услуга легко переходит в другую. В то время как в другое поселение я изначально пыталась попасть как журналист — и мне это не удалось! Меня выпроводили.