– Сядь.
Она подчинилась. Целуя ее, он потянулся к застежке ее платья, и оно съехало к талии.
– Подними руки.
– Прекрати приказывать мне, – ответила она, повиновавшись. – Я не вещь.
Он выпрямился и потянул с нее платье, осторожно сняв через голову. Он был женат и знал, что женщина, которой вновь придется появиться на публике, не хочет выглядеть растрепанной.
– Я знаю, что ты не вещь, – пробормотал он, высвободив ее руки. – Ты Жозефина Эмбри, принцесса Коста-Хабичуэлы, где климат похож, а может, и не похож на климат Ямайки.
– Я же сказала…
– Расстегни мои брюки, – перебил он.
Она опустила взгляд к выпуклости между его бедер.
– Ты хочешь меня. – Жозефина сглотнула, новая волна первобытного вожделения захлестнула ее.
– Я хотел тебя с того момента, как увидел. – Себастьян взял ее руки и потянул их к своей талии. – Расстегни, – повторил он и снова погладил ее соски.
Жозефина задохнулась, чувствуя, как они напрягаются и отвердевают.
Она позволит ему посвятить ее в это. Иначе он снова уйдет, а ее тело просто высохнет от зажженного им пожара, и она умрет. И он знает это, черт его побери!
– В один прекрасный день я буду тебе приказывать, и ты подчинишься, – с трудом выговорила она. Ее голос, дрожавший от вздохов желания, звучал весьма неубедительно.
– Сомневаюсь, – сказал Себастьян и принялся ласкать соски ртом.
Если она не подчинится, он ее одним этим до смерти замучит. Дрожащими руками Жозефина возилась с первой пуговицей, пока не расстегнула. Когда она двинула пальцы к следующей, он застонал.
Так ему это нравится? Она умышленно провела руками по натянувшейся ткани брюк.
Он дернулся всем телом. Жозефина повторила движение. Ну и кто теперь владеет собой?
– Чертова распутница, – пробормотал он, наклонившись поцеловать ямку у ее ключиц.
В тот же миг его рука скользнула по ее животу к темным завиткам между бедер и нашла самое чувствительное место. Вскрикнув от изумления, Жозефина схватила Себастьяна за плечи, чтобы не свалиться с кровати. Он обвел языком раковину ее уха.
– Я знаю, что это хорошо, – сказал он, пробираясь глубже и лаская ее.
– Боже мой! – Он говорит правду. И если предстоит большее, она не хочет этого упускать. Жозефина стремительно справилась с пуговицами и сдвинула вниз его брюки. – О Господи! – выдохнула она.
– Господь не имеет к этому никакого отношения, принцесса. – Себастьян снова уложил ее на спину.
Она понятия не имела, что могут сотворить губы, пока он не провел ими и проворным языком от ее горла к груди и животу. Потом поцеловал впадинки под коленями, согнув и раздвинув ее ноги, переключил внимание на внутреннюю поверхность бедер.
Жозефина извивалась и корчилась, возбуждение растекалось от средоточия ее женственности по всем клеточкам тела. Когда его язык коснулся чувствительных складок между бедер, она думала, что она взорвется. Он нажал сильнее, и она дернулась.
– Стоп! Остановись. Это слишком…
Себастьян поднял голову и посмотрел на нее.
– Скажи, что ты хочешь. – Его голос чуть дрогнул. – Если ты попросишь меня уйти, я уйду. – Его рот медленно изогнулся в улыбке, от которой останавливалось сердце. – И тогда ты упустишь то, что будет дальше.
Она на миг закрыла глаза, пытаясь обрести хоть какой-то контроль над своими мыслями и неуправляемыми эмоциями.
– А что будет дальше?
– Ты выбрала. – Он снова опустил голову.
Его пальцы проникли глубже и то чуть отступали, то возвращались. Напряжение сковало поясницу Жозефины. Она слышала свои стоны и всхлипы, но была в состоянии лишь ухватиться за покрывало. Вдруг напряжение исчезло, и она испытала… блаженство.
– Боже! – пролепетала она, выгибаясь. – Боже милостивый!
Себастьян продолжал, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не закричать. Наконец, когда ее мускулы снова начали расслабляться, он отстранился.
– В будущем мы сможем испытать это вместе. Но это твой первый раз, и я хотел убедиться, что ты поняла, какое удовольствие я могу тебе доставить.
Его твердое копье надавило на ее бедро.
– Но ты… все еще… Ну… ты понимаешь.
– Возбужден. Одному Богу известно, почему я даю тебе последний шанс избежать дальнейшего, принцесса.
Жозефина запустила пальцы в его волосы, притянув его для поцелуя.
– Я готова, – едва выговорила она. – И могу делать что хочу. Продолжай.
– С удовольствием. – Себастьян двинул бедрами, входя в нее медленным, не поддающимся описанию движением. – Будет больно, – сказал он и сжал от напряжения челюсти.