– Эта земля пригодна для жизни?
– Конечно. Аборигены живут плодами, рыбной ловлей, иногда им удается поймать дикую свинью.
– Есть ли какая-нибудь торговля?
– Только условная. Группы аборигенов избегают друг друга и с большим подозрением относятся к посторонним. Если бы мне не удалось найти проводника, который говорил на нескольких местных диалектах, сомневаюсь, что я выжил бы и разговаривал бы сейчас с вами.
– Какое-нибудь… племя говорит по-испански или на английском?
– Некоторые из них поверхностно знают испанский, но Испания не прикладывает больших усилий в этом регионе. Там не получить никакой прибыли. Из болот золота не накопаешь.
– А англичане?
– Белиз главным образом английский, но он в нескольких сотнях миль от Берега Москитов. Есть несколько крошечных поселений охотников и шахтеров, но места неприятные.
Себастьян так сжал руки, что пальцы оцепенели. Он встряхнул их под скатертью.
– Почему неприятные?
Райс-Эйбл прочистил горло и отпил половину чашки.
– Мое мнение на этот счет делает меня непопулярным.
– Я приехал узнать ваше мнение.
Смеющиеся карие глаза встретились с прямым взглядом серых глаз.
– Англичане мастера заселять места, которые напоминают Англию: открытые поля, реки и мягкий климат. Я уверен, что человек может приспособиться к любым условиям, а большинство англичан, кажется, ждут, когда условия приспособятся к ним. Отказ признать, что территория сырая, что там масса насекомых, – это прямой путь к болезни и, в конечном счете, к смерти.
– Вы приспособились, – прокомментировал Шей.
– Я предпочитаю остаться живым и рассказывать свои истории, а не умереть из-за пресловутой гордости. Когда аборигены советуют намазать кожу отвратительно пахнущим соком растений, я так и делаю.
– Вы слышали о городе Сан-Сатурус?
Профессор нахмурил брови:
– Сан-Сатурус? Нет. Я не припоминаю там достаточно большого поселения, которое можно было бы назвать городом.
– А что-нибудь с подобным названием?
– Я составил карту. Минуточку, я сейчас принесу.
Профессор, встав из-за стола, порылся в бумагах.
Себастьян выпил еще чашку безвкусного чая. Он в глубине души надеялся получить хоть какой-нибудь знак, что Жозефина не лгала. Господи, пусть там будет Сан-Сатурус. И пусть он будет там, где она говорила.
– Какой я глупец! – воскликнул Райс-Эйбл, глядя на большой лист пергамента. – Сан-Сатурус. Вот он.
Слава Богу!
– Он, случайно, находится не между реками Вава и Гран-Де-де-Матагальпа?
– Вы очертили большую область, но да. – Профессор вернулся к столу.
Себастьян и Шей разложили на столе карту, поставив по углам чашки, чтобы пергамент не сворачивался. Карта была замечательная, куда более детальная, чем любой официальный документ, касающийся этого региона.
– Из вас получился бы отличный картограф, – заметил Себастьян, разглядывая побережье в поисках контуров, изображенных в проспекте Коста-Хабичуэла.
– Половина удовольствия состоит в том, чтобы обозначить растения и животных в каждой области. – Райс-Эйбл ткнул перемазанным чернилами пальцем в карту: – Вот ваш Сан-Сатурус. Я должен был помнить. Он определенно произвел впечатление.
– Почему? – Себастьян сопротивлялся желанию повлиять на воспоминания Райс-Эйбла, упомянув глубокие заливы и белокаменные здания. Сегодня он должен узнать абсолютную правду, а не то, что хочет слышать.
– Там было три тела. Рубашки, брюки, ботинки, шляпы – все на месте, но в них лишь белые как снег кости. Я тогда подумал, что бедолаг погубило солнце или, вероятнее, болотный газ. А муравьи уничтожили плоть. Мне доводилось видеть, как муравьи за двадцать четыре часа обгладывают до костей взрослого кабана. Большая колония, конечно.
– Что заставляет связывать трех мертвых мужчин с Сан-Сатурусом? – Себастьян знал, что говорит резко, история ужаснула его.
– Рядом мы нашли несколько хижин и кое-какое шахтное оборудование. На одной из досок кто-то выжег «Сан-Сатурус». Вероятно, это единственная карта, на которой он обозначен. – Райс-Эйбл отпил глоток чаю. – Как я понимаю, название было ироническое, так как Святой Сатурус оберегает от бедности. Полагаю, бедняги на него надеялись.
Себастьян поднялся, сердце у него колотилось, в висках стучало. Проклятие. Она сказала, что видела дворец. До боли стиснув челюсти, он повернулся к двери.
– Есть ли в том районе другие деревни?
– Не на побережье. Эту часть территории затопляет каждый год. Как видите, даже Сан-Сатурус в миле от берега.