Рерайтер 2
Глава 1
И здесь он успел наследить
— Так всё-таки, Степан Петрович, — Ректор МИЭТ пытался получить от зав кафедрой исчерпывающий ответ, — как так могло получиться, что Климов ушёл служить? И почему мы не можем вернуть его? Здесь явно закралась какая-то ошибка.
— Никакой ошибки, Леонид Николаевич, — вздохнул зав кафедрой, — тут вся проблема в дополнении к закону «О всеобщей воинской обязанности»- от 1967 года. Там появился пункт, что присвоение офицерского звания в высших учебных заведениях с военной кафедрой должно осуществляться только после выдачи документа об успешном окончании учёбы, это было сделано для того, чтобы офицерами становились только те, кто имеет законченное высшее образование. Вот и возник временной зазор, во время которого, выпускник может подать заявление в военкомат и призваться на военную службу. Ну а так как документы от нашей военной кафедры приходят в военкомат позднее, то на них уже не обращают внимания, и наш выпускник приравнивается к выпускнику высшего учебного заведения, в котором военной кафедры не имеется, а служба у них длится не два года, а один. В последнее время всё больше студентов прибегают к такой практике, если их по каким-то причинам не устраивает решение распределительной комиссии или им предстоит два года службы с офицерским званием.
— И что? — Вскинулся Леонид Николаевич. — Неужели нельзя обратиться в военкомат и отменить решение по призыву конкретного выпускника.
— Можно, — кивнул Борисов, — но, во-первых, как это будет выглядеть со стороны, сначала мы не проявляем интереса к своему выпускнику, а потом кидаемся в военкомат с просьбой не допускать его призыва в армию по заявлению. А во-вторых, Климову как-то удалось договориться, и его направили служить в пограничные войска, там он будет в подчинении Комитета Государственной Безопасности, а к ним что попало, то пропало. Если пойдём выше, то придётся объяснять, чем ценен нам данный конкретный человек, и тогда им может заинтересоваться сам Комитет. В таком случае мы рискуем его вообще не увидеть.
— А так мы его увидим? — Хмыкнул Преснухин.
— Через год службы он вернётся в Зеленоград.
— Тогда почему он решил, что в армии ему будет лучше, чем у нас?
— Вот здесь непонятно, — развел руки Степан Петрович, — или он разгадал наши намерения, либо у него есть ещё какие-то планы. То, что мы решили испугать его решением комиссии по распределению, своей роли не сыграло, заявление в военкомат было подано до того как мы сформировали списки.
— А почему вы решили, что он вернётся? — Поинтересовался ректор.
— Он вступил в строительный кооператив, — тяжело вздохнул Борисов, — случайно узнали, через жену одного из сотрудников, которая работает в исполкоме.
— Вот как? — Удивился Леонид Николаевич. — И как это ему удалось? Впрочем, не важно, важно то, что нам теперь нечем его заинтересовать, и вместо того, чтобы получить перспективного работника, который был бы благодарен нашему институту, нам теперь придётся думать, каким образом привлечь его на свою сторону.
— А я до сих пор не понимаю, чего мы перед, хоть и талантливым, но всё же студентом, должны бисер метать, — нахмурился зав кафедрой, — будто на нём свет клином сошёлся.
— Странно, что вы не понимаете, — тяжело вздохнул ректор, — вам иногда следует лучше следить за успехами ваших подопечных. Дисциплина и посещаемость лекций не в полной мере характеризует студента, надо смотреть на его успехи несколько шире.
— Это вы по поводу его работы в лаборатории? — Кривая усмешка перекосила лицо Борисова. — Так там не он один работал, там коллектив трудился, и наверняка не обошлось без его руководителей, только мне непонятно чем он их подкупил, что они готовы были признать за ним сомнительные успехи.
— Сомнительные? — Преснухин, с интересом взглянул на собеседника. — Вижу, вы мало знаете о его деятельности в лабораториях. Не интересовались?
— Не очень, — честно признался зав кафедрой, — слышал, что причастен к изобретению нового типа ферритовой памяти, участвовал в разработке четырёх и восьми разрядного процессора, диплом вот написал по исследованию магниторезистивной памяти. Работа действительно проделана в данном случае большая, но это ведь не только его достижения, а всей лаборатории.
— Вот здесь вы точно ошибаетесь, — заметил Преснухин, — если предыдущие успехи ещё можно учитывать как достижение всего коллектива лаборатории, то дипломную работу от начала и до конца он делал сам, и ей уже в МФТИ интересуются.
— А эти всем интересуются, — отмахнулся Борисов, — идею заберут, а потом на базе этой идеи свои исследования ведут. И почти всегда оказывается, что там ещё много чего можно нарыть.