— Ладно, сходишь, узнаешь, что и как. А я прослежу, в крайнем случае, адвоката найму.
— Адвоката? — Пришлось мне удивиться.
— Да адвоката, есть у нас в стране такие, за соблюдением законности смотрят. Конечно, если чего сотворил, то они вряд ли помогут, но очень помогают от всяких таких капитанов, когда они начинают не туда лезть.
Дальше позавтракали и спустились по этажу, в почтовом ящике действительно обнаружил повестку на десять часов к следователю Ухтомскому.
— Ухтомский, Ухтомский, — мысленно повторил про себя, нет, не возникает никаких ассоциаций.
Перед кабинетом следователь промариновал меня полтора часа — это он так хотел свою власть показать? Дальше пошло скучное записывание протокола допроса: как моё имя, фамилия, отчество, где родился, где крестился… короче всё то, что предшествует допросу. И наконец, началось:
— Гражданин Климов, по утверждению товарища Костромских вы незаконно присвоили имущество вокально-инструментального ансамбля, а именно три гитары, микрофоны, усилитель и звуковую установку.
Вот оно когда всплыло, хорошо, что я тогда отказался инструмент под опись принимать.
— Так это вы хотели у меня в квартире найти? — Удивился я. — Однако. Но мимо, никаких гитар и микрофонов с усилителем я не присваивал.
— Ну как же, — вдруг заявляет следователь, — вот у нас имеется заявление от Костромских, а вот документ, на который он ссылается, по нему вы у него приняли всё это оборудование.
— Бред, — отмахиваюсь от документа, — я ещё в твердой памяти, чтобы хорошо запомнить, что никаких документов я не подписывал.
— Ну как же, вот ваша роспись.
— Это не моя роспись, я так не расписываюсь, — кошусь на чью-то роспись в документе, — и вообще, прежде чем предъявлять претензии поинтересовались бы моей росписью.
— Поинтересуемся, — засопел следователь, — однако это не отменяет розыскных мероприятий. Сейчас мы пойдём к вам домой, и произведём обыск.
— Ну, если это надо, — тяну я, — то тогда ладно. Хотя мне и странно, что по чьему-то не очень качественному навету, кто-то пытается залезть ко мне в квартиру. Однако сначала давайте-ка пробежимся по всей здешней бухгалтерии, — кивнул я на бумажку.
— Что ж, давай, — охотно согласился следователь, — тут указана гитара, шестиструнная.
— Что за гитара, кто производитель, когда куплена?
Следователь в задумчивости посмотрел на квиток бумажки:
— Здесь этого нет.
— Значит гитару исключаем из списка, как предмет с неясной историей.
— Ишь ты, с неясной историей значит, — Ухтомский задумался, — получается, что здесь все предметы с неясной историей.
— Если неизвестно где и кто купил, и нет документов на покупку, то с неясной, — киваю в ответ, — и получается, что факт хищения не доказан. Но я ещё раз говорю, на документе стоит не моя подпись.
— Возможно, — вдруг соглашается следователь, — но это уже не важно, твою квартиру мы все равно осмотрим. Нам важно установить тот факт, что у тебя в квартире нет имущества ВИА.
Ох ты ж, это что получается, я тут следователю доказываю, что у меня нет никакого имущества ВИА, а следователь не верит, и всё-таки хочет заглянуть ко мне. Что-то не в порядке тут, гнильцой попахивает… да что там попахивает, воняет. А не хочет ли этот следователь подкинуть мне чего-нибудь такого от чего потом не отмыться, наркотики например, в таком количестве, что потом пойдешь по этапу. Нет, нельзя их без соответствующего сопровождения в квартиру пускать.
— А пока мы там смотреть будем, ты у нас под следствием посидишь, — заявляет мне Ухтомский, — не долго, трое суток, — и так зло взглянул на меня, что я сразу понял, вот она, расплата за утреннее шоу на лестнице.
Тут следует понять, что к следователю я пошёл голый, то есть не голый, но все выгреб из карманов, кроме паспорта, знал, что люди эти мстительные и всякие эксцессы возможны. Так что, когда меня оформляли в камеру, то ничего в ящик для личных вещей не упало.
— А где ключи от квартиры? — Вытаращился Ухтомский.
— У жены, — отвечаю, — придётся с ней связываться.
— Посмотрим, — снова завёл свою шарманку следователь.
Но я знал, что замок он вряд ли сломает, он у меня чешский с хитрыми противоворовскими штучками, так что ничего у него не получится. А дверь сломать тоже вряд ли выйдет, укреплена она и не просто так укреплена, а железом толстым обита, жаль, что там решётка не закрыта, но тут уж без вариантов. Что касается ключа, что у меня на работе, то следователь не сможет его выцарапать никак, а достать Алёну ему тоже не светит, она с работы очень поздно приходит, караулить под дверью он не будет.