Напоминаю, за бортом только семьдесят шестой год, в стране дух победившего социализма, не пресловутый восемьдесят шестой, когда Горбачёв замутил перестройку и страна находится в гораздо лучшем положении, а со страниц газет не сходит озабоченность с тем, как мы хозяйствуем. Ну, бред же.
И так, сегодня на дворе октябрь месяц семьдесят шестого года, двенадцатое, у меня на столе лежит первый процессор на тридцать два разряда. Не то, чтобы он дался мне легко, всё же на два месяца затянул, но всё-таки вот он, таракашка с семьюдесятью двумя ножками, торчащими из корпуса, по восемнадцать с каждой из четырёх сторон. Тест он уже прошёл и выдал сорок пять мегагерц тактовой скорости, мог бы и больше, но со стендом что-то случилось, не выдержала техника, не давала нужной нам скорости. Ладно, пока готовится другой стенд, мы его на профпригодность протестируем, воткнём в плату, которую по случаю специально для него приготовили, и память тоже, восемь планок по 512 килобайт. В общем, всё новое и вместе ещё ни фига не работало, раздельно, пожалуйста, на других системах, а вместе не тестировалось, как оно ещё будет.
Так-то понятно, что нужно поспешать с процессором, но с другой стороны, зачем? IBM только-только заявили о выпуске шестнадцати разрядного процессора, у Zilog ещё конь не валялся, а у Motorola чего-то там с CISC-микропроцессором 68000 не клеилось. Да, DEC тоже кинулась вдогон, они анонсировали на 1978 год свой MicroVAX 78032, а значит им предстоит длительный труд, прежде чем они смогут предоставить свой тридцати двух битный процессор. Из источников «заслуживающих доверия» мы знали, что к гонке за процессорами также присоединилась и Япония, но там успехи были значительно скромнее, они только приступили к созданию микропроцессоров, им еще предстоит пройти весь цивилизованный путь. Так что сами понимаете спешить нам ни к чему.
Хотя, если только в качестве давления на фирмы, чтобы они побольше нервничали, это возможно. Интересно, что ко всей нашей катавасии захотели присоединиться и немцы, они как нормальные люди купили оборудование, получили технологии и принялись ваять. Но у них пока ничего не получается, ибо оборудование они покупали не то, что нужно, а то что было, и естественно оно было всё устаревшее, на целое поколение отставшее. Но немцы ничуть не смутились, они быстро заняли нишу производства для радиолюбителей и стали гнать свою продукцию, потихоньку подбираясь к нам, вот уже и степпер из Мурома закупили. Должен сказать, что Муромский степпер не лучший выбор для производства микро техники, но другие пока недоступны. Ладно, возятся в своей песочнице, и пусть себе, может быть сами степпер производить будут.
Да, кстати, лампочки из наших светодиодов вдруг оказались очень востребованы, сначала ламповые заводы несильно беспокоились, ну что там эти электронщики сделают, ведь их лампы в десятки раз дороже. Но тут уже другой разговор шёл, тут не на цену лампочек для фонариков надо было смотреть, а на цену батареек, ведь именно батарейки и аккумуляторы были расходной частью фонариков, а их цена была на порядок дороже. Когда они забили тревогу, оказалось поздно, магазины уже были насыщены этими светодиодными лампами, и принимать на реализацию лампочки накаливания они отказались, вот и встали заводы в середине лета, хорошо еще в министерство вовремя с ориентировались, но вопрос перепрофилирования заводов остался. Так и повелось, хочешь, чтобы твой фонарик долго и ярко светил, покупай светодиоды, а нет, значит нет. Тут и армия подтянулась, они вместо керосинок в качестве света стали использовать аккумуляторные фонари со светодиодами, оказалось, что керосин стоит дороже. Транспорт у нас ещё не охвачен, но тут мы не торопимся, ибо на автомобилях света хватает, и там пока лампочки накаливания доминируют.
— Что там твой процессор, — встретил меня вопросом Кошелев, вот ведь неймётся человеку.
— Нормально всё, тестирование прошли, сейчас на машину ставить будем, — отвечаю ему, — когда будем анонсирование делать?