— Не понимаю, — тихо бурчу, — в декабре 1988 года вроде бы было землетрясение в Спитаке, а сейчас-то с чего? Неужели так человеческая деятельность повлияла?
— Возникло дополнительное напряжение между литосферными плитами в связи с более ранним чем в той реальности заполнением Ахурянского водохранилища. Более того, в пятидесятых годах в районе разлома в связи с ошибочным представлением по инициативе правительства велись усиленные поиски нефтяных месторождений, сразу несколько скважин делались на большую глубину с использованием взрывчатки. Сами скважины не нанесли большого вреда, но вот взрывные работы местами сделали слои водопроницаемыми и породы, которые находились под ними, постепенно обводнялись и теряли…
— Подожди, понятно, что землетрясение будет, и понятно, что разрушительное, — осадил я разъяснение «железяки», — но вследствие этого возникает вопрос, насколько разрушительным оно будет, как его можно предсказать существующими сегодня методами, и какая есть возможность его предотвратить?
— Предотвратить землетрясение невозможно, и оно будет по своим последствиям более разрушительное, чем в 1988 году, из-за того, что разрыв пород произойдет одномоментно на относительно большом участке. Предсказать землетрясение можно будет за двое суток по увеличению выхода газа радона из пород, изменение в поведении животных становится особо заметно за несколько часов до возникновения события.Форшоки (мелкие землетрясение, предвестники более сильного землетрясения) в данном случае их можно будет отметить за полчаса до события.
И так, предотвратить или смягчить землетрясение не получится, если своей деятельностью человек мог вызвать это природное явление, то предотвратить, увы, не получится. Это так и есть, подтверждаю, что загадить природу у людей получается быстро и качественно, а вот вернуть всё в первоначальное положение свыше их сил. И что теперь делать, чтобы предотвратить жертвы? Ведь всё произойдёт так, как и происходило в истории всего человечества. Вот живут люди, тихо, мирно, никого не трогают, и вдруг появляется какой-то чудак, который начинает кричать, что их благополучию скоро придет «кобзец». А чтобы этот «кобзец» не наступил, требуется покинуть свои уютные дома в середине зимы и переждать всё это опасное время где-нибудь подальше. Как будут дальше развиваться события? Власть имущие обратятся к сведущим людям, в данном случае учёным, а они только пожмут плечами, и скажут, что наука в данном случае ничего сказать точно не может.
Дальше — больше, этого чудака сначала попытаются урезонить — зачем, мол, людей будоражишь? Вон ученые мужи говорят, что ничего страшного в ближайшее время не произойдёт. Я бы и сам так сказал, а то ходят тут всякие, без ученых степеней и воду мутят. Ну а не получится заставить замолчать, так и в психушку посадить, от греха подальше. Ну а потом когда действительно наступает «кобзец», рецепт простой, предсказателя оболгать, приплести ему то, чего он никогда не говорил, и распустить слух, что этих предсказаний столько, что попробуй выделить из них настоящее, на каждый месяц по десятку.
И так, тут требуется какой-то авторитет, мнению которого поверят.
— А кто у «нас» в Армении является таким авторитетом? — Обращаюсь к Вычислителю.
И получаю справку, что есть такой человек — директор Института геофизики и инженерной сейсмологии АН АрмССР. Член Совета по сейсмологии и председатель Комиссии по инженерной сейсмологии Междуведомственного совета по сейсмологии и сейсмостойкому строительству при Президиуме АН СССР ( ух устал регалии перечислять) Армен Георгиевич Назаров. Но тут есть одно неожиданное препятствие в использовании этого имени — на сегодняшний день он жив, и судя по справке выданной «железякой» останется таковым ещё десять лет. А есть такой же заслуженный человек, но недавно «отошедший от дел»? Есть, но он не совсем заслуженный и не армянин, и это Кашин Владимир Никитич, оказывается, он успел по работе пересечься с Назаровым и они даже крепко поспорили по поводу одной научной работы. В результате этого «спора» Кашин оказался в Ленинаканском педагогическом институте, но прожил он в этой ссылке недолго, через год пытался вернулся в Ереван, чтобы продолжить работу по своей теме, но не получилось, в виду преклонного возраста, срок его жизни подошёл к концу. Однако это не помешало Армену Георгиевичу высоко оценить достижения своего оппонента. Вот на него-то мы и сделаем свою ставку.
— Ну что «железяка» давай работать, — усмехнулся я, — последнее время я тебя сильно не нагружал. Требуется срочно изучить работы Кашина и внести в них кое-какие изменения.