— Это да, — тут же скривился Иван Никитич, — нам эти восьмерки совсем не нужны, дохода от них нет совсем, нужно ли нам это производство в принципе?
Решили постепенно сворачивать производство «Эврики», она уже отработала своё и на фоне «Эврики-16», а особенно «Эврики-32» совершенно не смотрелась. Даже современные игры на ней не запустить. А вот на шестнадцатую «Эврику» цены надо ещё понизить, чтобы сделать её более привлекательной для прочего люда. А ведь прошло всего шесть лет и надо же, техника уже устарела. А что будет с шестнадцатой, тоже через два года устареет? Скорее да, чем нет. А как их списывать на предприятиях станут, ведь срок амортизации на эти ЭВМ установлен пятнадцать лет? Да уж, проблема, ведь они и через десять будут работоспособны, только применить их будет некуда, новое программное обеспечение не запустишь, старое уже не котируется, остаётся только менять бухгалтерские нормы, или списывать с исчислением налога. Мол, недополученный срок амортизации техники. Ага, сейчас, предприятия никогда на такое не пойдут, просто спихнут эту технику в какой-нибудь чулан, и пусть себе хранится до выработки срока амортизации, а там и списать уже можно.
Эх, Новый год, Новый год… В этом 1977 году Новый год приходится на Субботу с Воскресеньем, лафа. Кстати, пятница тоже предпраздничный день, поэтому все производства, на которых нет полного цикла, работают до обеда. Такое впечатление, что весь Советский Союз начал празднование нового года с обеда тридцатого. Не скажу, что меня это сильно напрягает, но это уже начало полной расхлябанности коллективов. Что тут говорить про работников умственного труда, если они празднуют уже с утра, бегут в магазин за спиртным и устраивают новогодние шахматные турниры, а пьянка у них начинается, как и у всех, с обеда. Должен сказать, что Алена не поддалась на уговоры, и все у неё в лаборатории пахали, как требовало законодательство, и никаких пьянок на рабочем месте. Работники было начали роптать и жаловаться заведующему, но тот только развёл руками, ничего сделать не могу, зам на то и зам, чтобы карась в пруду не дремал. Надо же, она может, когда захочет, коллектив в ежовых рукавицах держать.
Дома, тоже Содом и Гоморра, Алёна опять наприглашала гостей, правда одна из них, наконец, вышла замуж, но две другие её подруги в стадии поиска, поэтому придут к нам со своими молодыми людьми. Не то, чтобы я на это дело чертыхался, но приятного было мало, следи теперь за их молодыми людьми, а то ещё перепьют с непривычки, а нам это дело не надобно. Что сказать об этом Новом годе? А сказать-то и нечего, пришли, поговорили, всё, что было выпили, и пошли за добавкой. Но это уже без нашего участия.
— И это хорошо, — сказал я, когда последний гость покинул наше жилище, — пойду ка я посмотрю главное украшение стола.
— Это телевизор что ли, — рассмеялась супруга, — Тебя от него за уши не оттащишь.
— Почему не оттащишь, просто сейчас будет Голубой огонёк, где будет представлен наш Зеленоградский ВИА, а потом концерт, на котором они опять песенку споют.
Как я уже раньше говорил, эту программу я не люблю, но ради нашего ВИА готов посмотреть, интересно, как там они петь будут.
— Надо же, всё-таки выбились на всесоюзную эстраду, — сказала Алёна, убирая лишнюю посуду со стола, — а я думала, они так и останутся у нас при доме культуры. Песни у Аллы больно хорошие, переплюнула она Пугачёву со своим репертуаром, хотя должна сказать, что репертуар у неё что надо, больше двадцати песен, но большинство из них однодневки.
— То ли ещё будет, — устраиваюсь я в кресло, — тут без Колымова не обойдётся.
— Да уж, — кричит жена с кухни, — Колымов пишет хиты, дай Бог ему здоровья.
Тут что-то громко бухает на кухне и Алёна замолкает, у меня сразу настроение упало, что там случилось. Оказалось, что это упала хрустальная салатница на пол, ну и естественно вдребезги:
— На счастье, — сказал я шокированной супруге и взялся за веник, надо успеть убрать осколки былого тщеславия, пока телевизионная передача не началась.
— Ты даже представить не можешь, насколько мне этого жалко, — сообщила она мне, — я столько за ней в магазине очередь выстаивала, хотелось именно такую купить.
— Ну и что, — при этом ворчал я, — зачем она такая дома нужна, одна половину стола занимала? А теперь будет всё скромно и со вкусом.
— Да, — задумалась Алёна, — ну тогда ладно, а то действительно для нас она большая. На счастье, так на счастье.
А новогодний огонёк действительно оказался хорош, хоть и наигран сильно, видимо его снимали несколько дней, потому что артисты совсем не попадали в тренд, но песни пелись без дураков. Там же и прозвучала песня Аллочки " В последний час декабря", а что очень даже хорошо получилось, куда там другим певцам за ней угнаться. После полночи будет новогодний концерт, там ещё нашу группу покажут, только неизвестно, будет это в конце или в начало запихнут. Если в начало, значит певец еще не знаком публике, или не котируется на олимпе эстрады, а если в конце, то это уже предоставляется честь завершения концерта, что ну очень круто.