— Ты думаешь в отпуск идти, — вдруг в марте заявляет мне Кошелев.
— С чего бы это вдруг такая забота? — Ошарашенно заявляю в ответ. — И нет, не думаю, момент очень не подходящий, вот в августе я бы пошёл, как раз на Каспий планировал с Алёной поехать.
— Да я тут подумал, что ты уже второй год никуда, только в Японию на два дня съездил, — вдруг разоткровенничался Иван Никитич, — а в июле у нас будет запуск новой линии, может, ты пораньше скатаешься.
— Не пораньше не пойдёт, — в отрицании мотаю головой, — Алёна будет кандидатский минимум летом сдавать, как раз на июнь время выпадает.
— Ладно, — поморщился директор, — экзамен так экзамен, думаю, успеем потом с линией развязаться.
На этом разговор забылся, но не заглох. Идя обратно в свой кабинет, застал по пути Глазкова, вот ведь дал Бог заместителя, говорил же директору, что никого мне не надо, но он настоял:
— Как это можно без зама, к тому же родственник у него на должности, полезен будет.
Не знаю какая от него польза, а вот вред уже заметен, ничего не знает, ничего не понимает, пытается людьми рулить, а ничего не получается, все его за дурочка держат. Только что не в глаза уже говорят, я его на второй день перестал за собой таскать, а то ляпнет чего-нибудь, ну хоть стой, хоть падай. Не, не нужен мне зам, тем более такой. Уже сказал Кошелеву, чтобы забирал его от греха подальше, а то пришибу ненароком за глупость. А вот убрать уже не получится, вцепился в должность как клещ, и ни туда, ни сюда, только через аттестацию, ну а разве её проведёшь, родственник же. Так и болтается, не пришей кобыле хвост. Может на склад его спихнуть… нет, он и там умудрится дел наделать, не разгребёшь.
— Так говоришь, родственник у Кошелева на должности зама обитает? — Задумался Дубов, смотря в стакан, в котором был налит коньяк. — А ты значит, на его место хочешь? А ты не подумал, что там может быть не так уж и просто?
— Ой, дядя, я вас умоляю, — отмахнулся от сентенций своего родственника Глазков, после того как выпил огненную жидкость, и начал размахивать грушей, которой нужно было закусить, — что там знать надо? Сиди да бумажки подписывай, я уже пять месяцев за ним наблюдаю, ничего особенного, сходит в свои лаборатории с умным видом, раздаст указания, будто что-то в этом понимает, и обратно в свой кабинет, где сидит как сыч за компьютером. Ничего он не знает, только директор его прикрывает. Вот месяца два назад в Японию ездил, так приехал оттуда со скандалом, выперли его из заграничной командировки раньше срока. Так что ни на что он не годен.
— Хорошо если так, — хмыкнул товарищ, в отличие от родственника закусив коньяк шоколадом, — так говоришь, он в Японии побывал?
— Если так думать, то побывал, два дня, на третий его терпеть там не стали, — продолжал заливаться соловьём молодой человек, наконец откусивший от груши большой кусок, — даже предположение возникло, что там от него толку совсем не было. Директор подписанные договора только через месяц получил. Вот если бы Климова убрали, тогда я бы на его месте оказался.
— Нет уж, сначала надо посмотреть, действительно ли именно тебе эта должность достанется, — продолжал сомневаться Дубов, и разлил остатки коньяка по стаканам — надо, чтобы между второй и третьей пуля не просвистела, — а то кто-нибудь вместо тебя на его должность подойдёт. А сделать так, чтобы Климова убрали на время, это уже запросто, ты же говоришь, он в Японии был, но является секретоносителем.
— Секретоноситель? Это что за зверь такой.
— Это те, кто не имеет права в ближайшее время выезжать за границу, — сообщил Дубов своему племяннику, — конечно, эти нормы сегодня уже устарели, но никто же их не отменял. Поэтому заведём дело и начнём расследовать потихоньку. Нарыть ничего, естественно, не нароем, не выпускали же его там из вида, но кому какое дело, месяца три промурыжим, а за это время ты там закрепишься на его должности. А потом мы его потребуем на твою должность поставить, и будет тебе счастье.
— Да? — Молодой человек напрягся, заиметь должность заместителя директора в двадцать семь лет, очень заманчиво и… довольно опасно, вдруг он чего-то не знает. Но чего он не может знать, ведь видел же своего начальника в работе, ничего особенного, зная только многозначительное лицо делай, и он решился. — А давай попробуем.
— Нет, пробовать не будем, -в отрицании затряс головой Дубов, — тут либо делай, либо нет. Ещё неизвестно как это дело откликнется, там возможно и мне прилетит.
По Микротеху Дубов запросил информацию и получил её, и естественно не нашёл препятствий между должностью Климова и своего родственника, что же, раз такое дело, то Климов сам напросился. Вызвав к себе следователя КГБ он не испытывал мук совести, да и какая там может быть совесть, если на кону должность племянника.