— Давай тогда в ресторан «Зелёный остров» неплохие отзывы о нём слышал.
— А не дорого будет, — теперь уже засомневалась Алёна.
— Вот уж на что, а на раз сходить в ресторан денег нам хватит.
— А вот кстати, — задумывается она, — давно хотела спросить, откуда у тебя деньги?
— Так ведь ты знаешь, что я до армии работал. — Пытаюсь соскочить с крючка.
— Лаборантом? На полставки. — Тут же она находит несоответствие.
— Там полставки, там ставка, смотришь, и набегает дополнительно, как за учёную степень. И не забывай про пять лет работы и прочие премии.
— Всё равно на кооперативную квартиру не хватит.
— Вот дался тебе этот кооператив, — ворчу я, но раскрывать свои доходы не спешу, рано ещё.
А что, нормальный ресторанчик, правда соотношение цена / обслуживание, могло быть и получше, но это уже я привередничаю, не пришло ещё время постсоветского времени. Зато место можно заранее заказать, и цены достаточно демократичны, по крайней мере, мне так показалось. Да и дядечка, ничего так, приятный в общении мужчина. Но меня не это интересовало, я пришёл сюда хорошо поесть, а дядя там или кто другой мне без разницы, поэтому едва дождавшись, когда накроют стол, взялся за вилку и нож.
— А вижу, твой друг не стесняется, — обращается Алёне Иван Никитич, кивнув в мою сторону, — даже завидно становится.
— Так и вам никто не мешает? — Удивляюсь я поведению представительного товарища, — кстати, вот эту запеканку из телятины, делал действительно специалист своего дела.
— То есть рекомендуешь? — Улыбается Алёнин дядя. — Что ж, раз Андрей нахваливает, надо попробовать. Какое вино будешь?
— Да мне как-то без разницы, — пожимаю плечами, — я не ценитель вин, по мне лучше вообще запивать мясо виноградным соком.
— Андрей вообще старается вина не пить, — пришла на помощь Алёна.
— Как это вообще не пить, как-то не по русской традиции получается, — тут же ввернул он, — а как же компания, как же поговорить?
— А зачем для этого пить? — Делаю удивлённое лицо. — В компании поговорить и без этого можно.
— А действительно, — мотнул он головой, — давай тогда сегодня вообще без вина попробуем обойтись.
— Вот, другой разговор, — обрадовался я, — надолго к нам в Зеленоград?
— Как получится, — тяжело вздохнул Иван Никитич, — решили мне доверить большое дело, теперь в раздумьях, потяну ли я его.
— Ну, если это дело решили доверить в Зеленограде, то наверняка что-то связанное с производством электроники, — тут же делаю предположение.
— Да уж, тут угадать не трудно, — кивает он, орудуя столовыми приборами. — А точнее можешь сказать?
— Точнее? — Задумываюсь на секунду. — Вы сказали что дело большое, и вы в раздумьях. Это может означать, что вам поручили организовать производство каких-то изделий, за которые никто не хочет браться, то есть наладить их производство либо очень сложно, либо там есть какие-то другие подводные камни. И вместо груди в крестах, может оказаться голова в кустах.
— Так любая организация производства несёт в себе риск, — заявил он мне, тут всё зависит от того, какие ресурсы на это кидают. Тут главное, что бы там, — при этом он ткнул ножом в верх, — осознавали, что выбрали правильное направление.
— Тогда и гадать нечего, -заявляю я, размахивая вилкой как дирижёр, — сейчас у нас серьёзные проблемы с микропроцессорной техникой, нужно срочно расширять производство, чего от академиков не дождёшься, они производства боятся как огня. А где у нас сегодня узкое место? Наверное, это микро ЭВМ, которых с каждым месяцем требуется всё больше, а мощности серийного производства уже сейчас не хватает.
— Вот, ты говоришь о микро ЭВМ, но ведь их уже полтора года выпускают, значит производство отлажено, и все технологические проблемы решены… Разве я не прав? — Это он увидел улыбку на моём лице.
— Нет, — режу правду без всяких экивоков, — в данном случае мы находимся на стыке науки и производства, поэтому многие процессы могут при всей своей одинаковости давать разный результат.
— Поясни.
— Ну, вот к примеру, такая сложная вещь как процессор, для их производства сначала надо произвести кремниевые пластины, не секрет, что процент брака при этом может достигать двадцати процентов. Потом эти пластины поступают в работу, там ещё каждая операция добавляет свой процент брака, в конечном итоге, производственники в лучшем случае могут получить до пяти процентов годных кристаллов. В данном случае работает уже не технология, а статистика.
— Хм, я слышал, что количество годных изделий у нас в некоторых случаях подняли до тридцати процентов.