Честно сказать, европейский рынок электронных изделий встретил это сообщение сначала прохладно, разговоры, конечно, шли среди специалистов, и многие удивлялись поделке из СССР, но не более того. А тут вдруг проходит сообщение, что заказы на «Эврику» растут, даже при том, что продажи ещё не стартовали, значит, тут что-то есть, надо бы внимательней присмотреться к изделию из Советов.
Первая партия наших изделий до складов так и не добралась, расхватали «с колёс», поставили в качестве терминалов на IBM, благо что контроллеры имелись в продаже, и… и потребовали ещё. Причём отзывы в прессе не сказать, чтобы были восторженными, скорее осторожными, наряду с небывалым удобством работы на «Эврике» в качестве терминалов, отмечалась и возможность самостоятельной работы машины для различных задач. Я уж подумал, что все отметят главный недостаток нашей «Эврики» — монитор, за выпуск которого взялось одно предприятие, которое раньше собирало обычные телевизоры, но, не смотря на то, что раньше телевизоры ими производились не лучшего качества, мониторы получились не самыми плохими. Ну и дизайн сказался, к которому и я руку приложил, а уж сколько ругани было по поводу поворотной подставки, до министерства жалобы дошли, но «наша взяла», Шокин посмотрел на наши художества и согласился с доводами, что это стильно. Вот уж удивительно, а я боялся за них больше всего, теперь перед ними стоит задача освоить цветные мониторы, посмотрим, как оно получится.
Кстати, сказать, в IBM сориентировались очень быстро, уже через два месяца они наводнили рынок немного доработанными терминалами IBM 3740, и объявили, что это терминальное устройство ничуть не хуже. Ну, это уже была явная подтасовка, терминал мог без ЭВМ выполнять только очень ограниченное число функций, которые еще надо было суметь реализовать. Это заметили мгновенно, их маркетинговый ход быстро раскусили и вывалили перечень проблем, которые было бы желательно «доработать». А как там доработаешь? Если только такую же микро ЭВМ сделать. Так что европейский рынок остался за нами, а американцы серьёзно задумались. А задумались не потому, что на рынке электроники появился конкурент, нет, они не воспринимали микро ЭВМ как проблему своей экспансии, а задумались каким образом сбросить СССР с хвоста, может быть сделать что-нибудь на программном уровне, чтобы возникли проблемы совместимости? Но решили коней не гнать, а посмотреть как будет развиваться ситуация дальше.
— Хм. Очень интересно, они на самом деле решат закрыть протоколы обмена? — Поинтересовался у меня Кошелев, прочитав перевод статьи американского журнала.
— Это вряд ли, — отмахиваюсь я от надуманной проблемы, выискивая в этом журнале статьи, в которых отмечали успехи в микроэлектронике, — во-первых мы и через другие порты можем пролезть, там только программку написать, а во-вторых после этого IBM потеряет половину привлекательности, там такое с изобретателями начнётся, что только держись. Да и ни к чему им это, мы же не собираемся паразитировать на них, у нас другая задача, нам надо чтобы «Эврика» стала привлекательной для пользователя с широким кругозором.
— А неплохо получилось на них паразитировать, — хохотнул Иван Никитич, — жалко, если они всё же меры примут.
— Нет, не примут, — успокаиваю его, — и вообще с освоением шестнадцатой «Эврики» спрос на мини ЭВМ изменится скачком, потребность будет измеряться в половину миллиона машин.
— Ладно, кончай мне здесь свои фантазии в уши лить. — Прекратил дискуссию Кошелев. — Лучше скажи, когда с Алёной к её родителям поедете?
— Как только добро дадите, — отфутболил я вопрос.
— Так давайте, зачем до зимы тянуть?
Вот ведь гад, мы то планировали поехать в конце лета, но одно за другое цеплялось, времени совершенно не было, а тут уже действительно скоро зима начнётся.
Ехать не понадобилось, её родители сами к нам приехали, посмотреть на того наглеца, который пытается захомутать их доченьку еще до окончания института. Не сказал бы, что отец Алёны копия брата, мне он показался гораздо мягче характером, оно и понятно, братец-то высоко сидит, прояви хотя бы толику мягкости и живьём съедят. А вот мать у неё та ещё штучка, решила сходу наморщить нос, вроде того, что не о таком зяте мы мечтали. Ага, я прямо так и повёлся. Алёна долго терпела выходки родительницы, и решила сама выяснить отношение с ней, а не полагаться на авось. Вот что мне нравится в моей избраннице, так это то, что, несмотря на покладистость, чувствуется в ней стержень, который не даёт согнуться, нашла она правильные слова, я это почувствовал сразу, так как с этого дня ни одного упрёка от её матери в свой адрес больше не слышал.