— Так прогресс не стоит на месте, — возразил товарищ, — мы же будем выпускать процессоры с большей производительностью.
Хм, а в сообразительности ему не откажешь. Но нет, с новыми процессорами нужно будет выпускать и новую материнку, иначе заметного увеличения производительности не получишь. А насчёт сокета, который предлагает этот специалист можно будет подумать в будущем, далёком будущем, ибо в моей реальности даже 386-ой процессор ещё впаивался в плату напрямую. А если совсем уж честно, то что-то я не уверен, что наши заводы, которые на оборону пашут, возьмутся за это дело, а другим доверия нет, качество пострадает.
И так, теперь перед нами стоит вопрос — какую видеокарту делать? Если судить по той классификации, которая существовала в моей реальности, то сейчас мы используем стандарт MDA (Monochrome Display Adapter), 25 строк по 80 символов, и только текстовый режим. Для того, чтобы «убить» конкурентов сразу, требуется переходить на цвет и иметь режим работы с пикселями, причём иметь разрешение экрана не менее 640×480 пикселов. И то мало, помню, как меня раздражали эти огромные точки.
Переходить на CGA (Color Graphics Adapter), следующую ступень эволюции смысла нет, с памятью у нас сейчас дело обстоит гораздо лучше, чем там и тогда, нет смысла экономить, а потому стоит вопрос, переходить на EGA (улучшенный гpафический адаптеp) или сразу на VGA (Video Graphics Array). Впрочем, к чёрту эту IBMовскую классификацию, мы на сегодня не так сильно ограничены размерами памяти и видеопроцессор можем сделать более скоростным. Но наглеть и сразу переходить на режимы VGA не стоит, в этом плане надо демонстрировать постепенный прогресс, пусть у всех производителей электроники останется надежда, что они могут нас догнать. Итак, решил, остановимся на EGA, но с дополнительным объёмом памяти, чтобы можно было отобразить на экране не стандартные в моей реальности для этого режима 640×350 точек, а непонятные 720×540 на шестнадцать цветов. «Непонятные» потому, что неясно откуда в свое время взялся такой режим, но что он был, факт, точно помню, это позволит держать конкурентов на расстоянии, но не слишком далеко.
Теперь очень важный вопрос, а наша промышленность может освоить новые мониторы, способные работать в таком режиме? Ведь это не телевизор, который смотрят с расстояния минимум в два метра, это монитор, в который пользователь чуть ли не упирается лбом. Попытался навести справки, но глухо, все озабочены только большими кинескопами, чтобы обеспечить производство цветных телевизоров, а вот скромные размеры мониторов их не интересуют. Невезуха.
— Вижу, с цветными мониторами ты так проблему и не решил, — вдруг заявил мне Кошелев, — а давай-ка мы съездим на один завод, директор там мой хороший знакомый.
— И что, этот завод поможет нам с производством мониторов? — С вновь вспыхнувшей надеждой уставился я на него.
— Не думаю, — задумался Иван Никитич, — но подсказать что-нибудь точно сможет, он не первый год в тех сферах вращается.
Ага, подскажет, как же, встреча старых друзей это… это встреча старых друзей, и тут больше сказать нечего, с моей точки зрения пустой трёп. Увидев, что я заскучал, Кошелев недолго думая, попросил своего друга обеспечить меня информацией, и директор «Хроматрона», это и есть тот самый «один завод», тоже долго не думал, вызвал главного инженера и поручил ему, ответить на все мои вопросы.
Теперь я точно знаю, что если не хочешь ничего решить, поручи это дело своему заместителю. Ну, зачем мне главный инженер, он хоть и в курсе всего производства своего завода, в деталях не в зуб ногой. Тут нужен конкретный специалист, который сможет ответить на вопросы, «а что будет если…», а не на те, «что нужно, чтобы выполнить план». Товарищ смотрел на меня и морщился как от зубной боли, ведь он не мог ответить даже на пятую часть вопросов, которые меня интересовали.
— А может быть у вас есть лаборатория? — В конце концов, рискнул я задать вопрос.
Обычно на него отвечают уклончиво, ведь чтобы попасть в заводскую лабораторию надо оформить кучу допусков, но тут повезло, главный инженер сразу расплылся в улыбке:
— Точно, тебе туда надо. Там на все твои вопросы ответят, а меня нагружать специфическими вопросами ни к чему.
Дальше просто — он поймал какого-то работника в коридоре заводоуправления и поручил проводить меня в лабораторию к товарищу Полови́не, при этом как-то строго взглянул на товарища когда тот что-то хотел возразить. Я еще подумал, а чего тут такого, мало ли у кого какие фамилии, но оказалось, главный инженер тут еще тот хохмач. Когда мы проходили по улице от заводоуправления до помещения, где находится заводская лаборатория, то проходили мимо доски почёта, а она здесь большая, чуть ли не на полсотни фотографий и там мне «железяка» подсветила одного товарища с фамилией Поло́вин. Оказывается, таким образом здесь подкалывали начальника лаборатории, и главный решил не упускать момент, но я на его уловку не попался.