Ничего, нормальный дядька оказался, вполне себе вменяемый, мы с ним обсудили проблему монитора и он задумался:
— Тут проблему без дополнительного сведения луча не решишь, и теневая маска для этого не подойдёт, слишком большие потери мощности, которые компенсировать надо, а тогда возникнут сложности с размером точки.
— Но тут без теневой маски не обойтись, точка должна быть плотной, а не растянутой по длине, — возражаю ему.
— Думаешь? — Как-то странно он посмотрел на меня. — А пойдём, сам увидишь.
— Да где же он, — несколько минут он метался по дореволюционному складу, карабкаясь на стеллажи, забыв о своей солидности, — ага, вроде нашёл.
С моей помощью, ибо одному это сделать было нереально, он стащил с трехметровый высоты какой-то кинескоп, который хранили «мордой вниз» на специальной подставке и водрузил его на тележку.
— Это кинескоп с апертурной решёткой, — принялся пояснять он, — так же как и 47ЛК3Ц, на которых Ленинградцы «Радугу 6» выпускают, но люминофор нанесён более плотно, поэтому точка более мелкая, примерно 0,4 миллиметра.
Ха, так ведь это то, что мне нужно.
Дальше этот кинескоп подключили к стенду в лаборатории, и я убедился, что это действительно то, что нужно. Вот только размеры подкачали, кинескоп был размером 47 сантиметров по диагонали, а нам нужно было максимум 38 и то слишком много, нормальный монитор сейчас имел размер 12 дюймов, то есть 30 сантиметров по диагонали. Ну пусть будет 15 дюймов, то есть 38 сантиметров, что более или менее соответствует количеству получаемых точек, но никак не больше, и края кинескопа какие-то округлые, что не есть хорошо, тоже хорошо было бы исправить. А вот выпуклость экрана была в самый раз, не плоский, но и не такой выпуклый как на большинстве телевизоров. Интересно, как они этого достигли?
— Мы сами телевизоры и мониторы не выпускаем, — сообщил мне Половин,- только если для демонстрации модели кинескопа. Для других работаем, зато если нужна большая партия кинескопов, то это точно к нам. А для производства мониторов вам надо обращаться в Ленинград, слышал там завод затоварился «Радугами», так что думаю, за ваш заказ возьмутся с удовольствием.
— Так нам много надо будет, по пятьдесят тысяч в месяц, — заранее предупреждаю товарища.
— Да, это много, — чешет затылок завлаб, — но нет ничего невозможного, поступит заказ, сделаем, про Ленинградцев не скажу, думаю, там проблемы будут, они как-то двенадцать тысяч телевизоров за месяц выпустили, так раструбили на весь Союз о своих достижениях.
— А сколько вам времени понадобится, чтобы хотя бы десяток мониторов на тридцать восемь сантиметров сделать?
— Да не думаю, что долго ждать придётся, технология отработана, меньше размером — не больше, максимум месяц. Но это без корпуса, корпуса делайте сами, у нас мастерская захлёбывается.
Естественно корпус придётся делать самим, а то «чувство прекрасного» у наших инженеров отсутствует полностью, нельзя им дизайном заниматься.
Ну вот, моё настроение и улучшилось, осталось МЭП убедить сделать заказ на мониторы, не дело когда приходится для этого использовать обычные черно-белые телевизоры, хоть и с несколькими доработками, которые улучшают стабильность изображения.
— Ну, нашёл что искал? — Встретил меня Кошелев.
— Есть такое, теперь надо МЭП убедить заказ сделать.
Но тут даже не пришлось обращаться в вышестоящую инстанцию, хватило и наших денег, которые закладывались на научно исследовательские работы, ну и себя не забыли, мы же к февралю ещё одну инженерную группу сформировали, вот они у меня и были задействованы на разработке графической видеокарты.
Кстати, с видеокартой смешно получилось, товарищи, которым было поручено это здание приуныли, они оказывается, были уже в мечтах что будут конструировать новые процессоры, а тут нужно было сделать какое-то устройство, которое будет отображать информацию на дисплее. Вот с таким настроем они и взялись за работу. Взялись и сходу запутались, завязли как в патоке, одно за другое цепляется и никак не получается вырулить. Мучились они так где-то с полмесяца, пока, в конце концов, у меня не лопнуло терпение, и я не взял процесс проектирования в свои руки, а дальше показал им класс. Вернее это не я им показал, но об этом им знать не положено, так что к середине марта схема карты была сделана. Вот только она в работу не пошла, пошла разработка «железяки» ибо, если бы я надеялся на свои кадры, хрен бы у меня получилось всё сделать к сроку. А срок был определён нами с Кошелевым концом марта.