— Ну, показывайте молодой человек, чего ваше производство достигло за всё это время, — это Шокин на правах хозяина разрешил действовать.
Показывать? Ну так для того и сижу здесь почти два часа. Вот только умеют же министры своим вопросом вогнать в неудобное положение. Со стороны могло показаться, что прошла пятилетка и мы наконец-то соизволили отчитаться за порученное нам дело, а ведь всего чуть больше чем полгода прошло. Но ладно, пусть, у нас другая задача, некогда оправдываться, где там указка? Начал с плакатов, они сразу отсекли много вопросов, потом сел за клавиатуру и прошёлся по программам, пояснил, какие возможности открылись с новым шестнадцати разрядным процессором, а в конце похвалился новым графическим интерфейсом, а главное пояснил, зачем он нужен.
— Скажите, — сразу последовал вопрос от какого-то бородатого товарища, как я закончил представлять «новую» мини ЭВМ, — вот этот монитор сделан на заказ, или это переделанный цветной телевизор.
— На заказ, который выполнили в Хроматроне, — сразу выдаю ответ, — цветные телевизоры в качестве мониторов использовать нельзя, большая диагональ экрана, и недостаточно четкое изображение.
— И сколько они будут стоить? — Тут же последовал новый вопрос.
— Дешевле чем телевизоры, — сразу уловил я, в чем его подоплёка, — там ведь нет приёмного тракта, и отделка деревом не требуется.
Хотя в достоинстве последнего не уверен, но товарищи ответ проглотили, значит, тоже думают, что пластик обойдётся дешевле, а это не так, пока он дороже дерева, да и внешний вид быстро сходит на нет.
— А вот скажите, — задают мне из толпы следующий вопрос, — цветной монитор кроме красивости предоставления данных обязательно нужен для ЭВМ? Нужно ли на это тратить ресурсы самой машины.
— Так как без него обойтись, если выходные данные нужно предоставить в виде графиков? — Отбиваю я наскок и тут же вывожу готовый график на экран. — К тому же в будущем на этих машинах планируется использование САПР, а там без цветных слоёв будет очень трудно работать, — ой, что я несу, хорошо если элементы САПР поспеют к тридцати двум разрядным машинам, а так нам ещё десяток лет до него.
Но они и это проглотили, верят в скорое светлое будущее, хотя и поморщились, понимая круг проблем, который придётся решить для этого.
— А вот вижу, — опять взялся за свое тот бородатый товарищ, — картинки на монитор у вас выходят мгновенно, не подскажите, каким образом это сделано, на графических мониторах IBM информация отображается значительно медленнее.
— Видите ли, графические станции IBM, — делаю акцент не на мониторах, а именно на станциях, — это по существу тот же самый графопостроитель, с объектами он не работает, от того и скорость «черчения» заметна. Здесь же применена графическая видеокарта, которая может работать как с объектами данных, так и как графопостроитель. Ну и контроллер более быстрый.
Не стал говорить, что на самом деле там не какой-то контроллер, а применяется полноценный процессор, только весьма специфический, дабы скорость работы увеличить.
— Хм, но ведь графические станции требуют использования дополнительной памяти, — наносит завершающий удар товарищ, — а её можно использовать для вычислений. Сколько дополнительной памяти вы используете в видеокарте?
— Тридцать два тридцати двух разрядных кило слова.
Не стал им говорить, что на самом деле там используется три планки памяти, то есть сто девяносто два килобайта, чтобы не шокировать цифрами, но озвученные данные видимо показалась им всё равно большими. Раздались шёпотки:
— Столько памяти некоторые ЭВМ не имеют… Зачем её тратить, на никому не нужную графику… Если так уж надо, можно отдельные графические станции выпускать.
Вот так и приземлили, и ведь не убедишь их, что память с каждым днём становиться всё дешевле.
— И что на это скажете, молодой человек, — заинтересовано посмотрел на меня Шокин.
— Так тут надо смотреть кто будет платить, — пожимаю плечами, — мы планировали эти машины поставлять на экспорт, поэтому памяти не жалели, потребитель оплатит все наши затраты, а вот для внутренних потребностей можно сделать дешевле, без графики и цвета.
— Э-э-м, — тут же подал голос какой-то чиновник, — это что же получается, для экспорта мы будем делать лучшее, а сами будем пользоваться чем-то дешёвеньким?
Вот ничего сказать не могу, молодец, я бы ничего лучше придумать бы не смог, один «гениальный» вопрос и все поняли глубину своего падения. Люди сразу как-то заинтересованно посмотрели на бородатого, ведь действительно получается «как всегда» — лучшее на экспорт, а самим что получится по бедности? И как теперь он будет оправдываться? Но тот сделал вид, что его что-то заинтересовало, и больше не обращал ни на кого внимания. Едва заметные ухмылки проявились на лицах членов высокого совещания, понятно.