Вы думаете, я хоть немного огорчился? Ничуть. Мне пока элементарно некуда тратить свою зарплату, да и основная цель, которая заключалась в том, чтобы дать хорошие учебные материалы, достигнута, остальное не имеет значения. Хотя, тут есть один нюанс, тридцать тысяч учебников для СССР очень мало, нужны будут ещё тиражи, а тут уже министерство заказчиком выступать не будет, и тогда будут вынуждены заключать со мной договор и условия в нём будут уже другие.
— Писатель, — хмыкнула Алёнка, когда узнала об этом.
— А ты думаешь, не дорос? — Улыбаюсь в ответ. — Этот учебник и лет через двадцать будет актуален, в нём заложены принципы программирования, которые пока ещё не доступны нынешнему поколению программистов.
— Угу, люди об этом ещё не знают, а ты уже, — продолжала подтрунивать жена, — ты бы уж свои амбиции так не выпячивал, а то слышала я отзывы некоторых людей о твоей книге.
— Да и хрен с ними, — отмахнулся от дальнейшего обсуждения, — давай лучше о тебе поговорим. Какую тему для будущей работы возьмёшь?
— А вот не знаю, — её лицо сразу сделалось серьёзным, — хотелось бы наукой заняться, но разве сейчас тему найдёшь, все направления заняты.
Меня пробило на смех, это же надо такое сказать «Все направления заняты», и кто говорит, вчерашняя студентка, которой все двери в науку открыты.
— А хочешь, предложу тебе тему, в которой подвизается много народа, но направлений ещё воз и маленькая тележка.
— О чём речь, — сразу интересуется она.
— О лазерах.
— Лазеры это здорово, — вздыхает она, — но там такие зубры от науки, куда мне студентке с ними конкурировать?
— А вот и нет, — ухмыляюсь я, — есть предложение заняться лазерными диодами, которые будут нужны для создания оптоволоконной связи.
— Как-то читала я статью по поводу оптических линий связи, — разочаровано машет она рукой, — там дальность связи только триста метров, на обычном телефонном проводе и то дальше.
Вздыхаю, как же порой трудно переубедить человека, если у него в голове уже сложилась картинка, но это необходимо сделать.
— Вот что, давай садись, и мы не спеша пробежимся по некоторым аспектам цифровой связи, — про то эту связь скоро будут называть сетевой говорить не стал, до этого ещё дожить надо.
На всё про всё у нас ушла неделя по вечерам, плотненько так пробежались, но естественно только по верхам, однако и этого Алёне хватило выше крыши. Ну и она не удержалось от ставшего для меня уже привычного вопроса:
— Слушай, а откуда тебе это известно?
— Птичка в клюве принесла, — только и успел пошутить я.
— Интересные у тебя птички, — хмыкнула моя половинка, — и как они так легко летают, погоны у них, наверное, очень тяжёлые?
— Вот как раз птичек с погонами не надо, — морщусь в ответ, — те птички для здоровья очень вредные, нагадят — не отмоешься, и раз на ухо нашепчут и на всю жизнь глухота поразит.
— А всё-таки?
— Ну, видишь ли, есть у меня такая особенность, вижу то, что другие не видят. Так что придётся тебе поверить мне на слово, другие этого даже под страхом смерти не расскажут.
— Это я понимаю, — вздохнула она, — ладно, займусь лазерными диодами, чего только не сделаешь ради любимого мужа.
— А что, есть еще и не любимый? — Удивляюсь я.
Ну вот, Алёну пристроил, есть у нас лаборатория, в которой ведутся подобные работы, в наследство от Микрона досталась, они её непрофильным активом считали. И передали весь коллектив нам без сожаления, видимо посчитали, что толку от него будет немного. И с этим их утверждением я был согласен, и даже поначалу хотел полностью избавиться от непрофильного актива, но специализация жены и забота о людях, которые вдруг оказались не у дел, сказались на дальнейшем решении. Вот только пришлось настоять на увольнении завлаба, который вцепился в прежние работы лаборатории как клещ. Думаю, не в работы он вцепился, а амбиции в нём главную роль сыграли, хотя точно знаю, ему предлагали работу в МФТИ. Здесь же его устремления в академические дали без надобности, нам требуется прикладная наука, то есть требуется результат, а не очередной лауреат зарубежных научных достижений. Это я о Нобелевском комитете говорю, вдруг кто не в курсе, и честно сказать, если бы ему что-то светило, то я бы может быть и отступил. Хотя и не уверен, уж сильно товарищ был на Запад нацелен, имя себе пытался делать на, в общем-то, весьма посредственных достижениях. В целом защищался он грамотно, и даже сумел доказать, что его работы нужны науке, однако доказывал он это не на ученом совете, а перед производственниками, которым все эти достижения были до одного места, так что пришлось ему искать другое место приложения своих сил.