А вот что меня радовало, так это то, что удалось наконец-то собрать коллектив программистов, трудно, со скрипом, но дело потихоньку продвигалось. И первое, что удалось сделать, это создать трансляторы с языка Ассемблер и Фортран. Не ахти какое достижение, «железяка» бы затратила времени значительно меньше, и не пришлось бы потом кучу ошибок вылавливать, но это только начало, на очереди PL и Алгол, не обошлось без моего ворчания, что-то этих Алголов много развелось. Паскаль и Бейсик могут пока и подождать, прямо скажем, в данный момент это не сильно распространённые языки. Казалось бы, зачем делать трансляторы для этих языков, ведь можно было сразу перепрыгнуть большую часть того, что в будущем умрёт в ужасных муках. Но тут есть хитрость, сегодня программисты весьма консервативны и держатся за свои языки программирования, как самые замшелые ретрограды, видя в них кучу достоинств. Вот мы и разрушим их убеждения, сначала позволив им писать программы с помощью Эврики на любом языке, получив мощный инструмент отладки, а потом ознакомить их с другими специализированными системами, вроде Visual Studio Code. Чего греха таить, сегодня доля вычислений в программах составляет хорошо, если десятую часть работы, остальное это форматирование данных и представление их в требуемом виде. Тут-то этот редактор и окажется востребован, и, кстати, конкретные языки программирования не будут иметь значения. Ну а там и до SQL доползём, сейчас язык запросов баз данных становится очень востребованным, но пока ещё не решил, стоит ли мне реализовать сам язык, или сразу среду проектирования запросов городить. Оно сильно облегчит работу с базами данных.
Потом задумался, существует ли причина мне в этом случае заниматься эмулятором работы больших машин, в частности популярной сегодня IBM 360. С одной стороны это позволит серьёзно расширить спектр решаемых задач, но с другой, Эврика по скорости работы не может пока конкурировать с большими машинами, да ещё эмулятор будет сильно тормозить работу программ, какое мнение у людей сложится о работе наших миникомпьютеров? Так что решил не связываться с этим делом, если надо пусть заново под наши машины программы переделывают, так и ошибок будет меньше и скорость работы не будет сильно отличаться от скоростных процессоров. Почему я так думаю? А вот потому, что большие машины в основном заточены на вычисления, а на работу с текстовыми данными разработчики обращали недостаточно внимания, от того и работа с файлами была в зачаточном состоянии. Наша Эврика изначально была нацелена на скорость обмена данными между областью памяти и дисками, от того и работа шла значительно быстрее.
Ну и наконец, решил, что настало время звуковой карты. Первые звуковые карты (не путать с простеньким бипером) появились в начале восьмидесятых годов, так что времени у меня ещё навалом. Но честно сказать, игрушки без звука как-то не впечатляют, особенно те, которые мы планируем делать для полноценных игровых приставок. Но что взять за основу? На первых порах можно использовать чистые синтезаторы звука, вроде Adlib Music Synthesizer Card, а потом постепенно перейти на ЦАП/АЦП как в Covox Speech Thing.
Думал долго, учитывал все полюсы и минусы и, в конце концов, пришёл к выводу, что нет необходимости разделять функции, надо делать микросхему, которая возьмёт на себя работу простенького синтезатора и ЦАП, цена от этого сильно не изменится, а возможностей будет значительно больше. Наряду с простенькой музыкой, у нас появится возможность записывать звуки, а это будет значительное конкурентное преимущество, если конечно, эту микросхемку не решат продавать отдельно. Кстати, ничего сложного, и работы нового производства не понадобилось, на старой линии сделали. Но как я радовался, когда у нашей Эврики прорезался звук, а у людей от этого глаза на лоб полезли от удивления. Хотя, честно сказать, полифонией здесь и не пахло, а кодек я еще не приделал, поэтому на микросхему гнался не сжатый оцифрованный сигнал, а его полная версия, что сжирала почти весь ресурс шины. Но это не сложно «железяка» уже обещала сделать сжатие звука намного лучше, чем в первом AC'97, поэтому будущее звука в персональных компьютерах можно считать, уже решено.
— Ладно, я понимаю, что цвет в ЭВМ нужен, работа с графиками и всё такое, — Иван Никитич, покрутил в воздухе рукой, изображая «всё такое», — но скажи, зачем там нужен звук, какую полезную функцию он будет нести?
Хм, а действительно, что полезного может быть в звуковой карте, ну кроме как в игрушки играть? Нет такой функции, ведь не скажешь же ему, что когда-нибудь, в будущем появятся мессенджеры, в которых наряду с текстовыми сообщениями будут использоваться аудио и видео сообщения, и компьютер получит возможности круче, чем у телевизора. Так что вопрос массового выпуска чипа звуковой карты для Эврики откладывается на неопределенное время. А вот для игрушек он остаётся, ведь проект, который я двинул в министерство через Кошелева, признан «заслуживающим интереса» и теперь с ним работает чиновничья братия. Хотя чего там работать, всё расписано и прописано, «железяка» составила оптимальный план по захвату рынка электронных игрушек, даже примерные сметы для создания дополнительных производственных мощностей составлены. Только бери, да делай. Но нет, никто не рискнёт сразу опираться на такие проекты, нужно время для осознания масштаба, уж слишком цифры там выглядя фантастическими на сегодняшний день, и всё это в соответствии с пятилетним планом. Как так получилось? А вот так, начиная с пятилетнего плана 1966 года, планы стали не безусловными к исполнению, как было до этого, а директивными. То есть, пятилетний план задавал направление развития, а вот его исполнение уже зависело от конкретных обстоятельств. В частности в электронной промышленности произошёл переворот, планы 1971 года формировались уже не в отдельных электронных элементах, а в готовых функциональных изделиях, в микросхемах, причём учитывалась и сложность изделия. В этом случае МЭП увидел возможность легко выполнить план по валу, и заодно подзаработать валюту. А план по валу, это сейчас краеугольный камень советской экономики.