Баталов снова посмотрел на ненавистный стенд, нет, ничего у него не получается, и идеи подходят к концу, пора придумывать что-то другое, а то начальство требует результатов, а на фоне Микротеха они получаются весьма скромные. Может плюнуть на профессиональную гордость и пойти на поклон к Кошелеву, пусть выводит на коллектив разработчиков мини ЭВМ? Хотя он уже представил себе, как тот отнесётся к его просьбе:
«Зачем вам повторять пройденный путь разработчиков? Не лучше ли пойти своим путём и привнести в разработки процессоров что-то своё, новое?»
И ведь прав окажется директор, действительно, зачем им помогать конкуренту, у которого своих разработок раз, два и обчёлся? Хотя и эти разработки тоже могут оказаться сомнительной ценности, и так вполне может оказаться, но делать-то что? Баталов ещё немного порассуждал, потом тяжело вздохнул, подвинул к себе листок бумаги и принялся сочинять письмо в Микротех. Естественно это только первый порыв, он еще не раз подумает над формулировками и не раз его перепишет, но начинать с чего-то надо. А что касается профессиональной гордости, то ну её туда, откуда она вылезла, надо честно признать, что нужных знаний не хватает и со своими амбициями можно лишиться не только карьеры, а вообще скатиться до самых низов.
До самых низов? Тут ему вдруг стало смешно, до каких низов он может скатиться? Нет конечно, просто ему жалко того, что его работа оказалась в тупике, что нашлись люди, которые на шаг, а то и на два опередили его. Но это не смертельно, просто придётся нацеливать коллектив на другие задачи, а это уже потеря авторитета, среди его сотрудников пойдут шепотки: «Акела промахнулся».
Алексей Николаевич Косыгин, председатель совета министров, сидел за столом в своём кабинете и размышлял. Ему очень не нравилось то, как развивается экономическая ситуация в стране, деньги почему-то всё меньше играют роль движителя экономики, и всё больше функций должен брать на себя Госплан. С одной стороны так и должно быть в коммунистическом обществе, но если взглянуть с другого бока, то открывается совсем неприглядная картина — нет ещё человека коммунистического будущего, не воспитали, поэтому деньги по-прежнему правят в социалистическом обществе. Но то другие деньги, ведь не секрет, что в СССР как бы две денежные системы, безналичный и наличный расчёт. И если безналичный расчёт населению как-то по боку, то вот наличка наоборот, и чем больше между ними возникает барьеров, тем труднее становится управлять экономикой.
Вот, казалось бы, в рамках реформы удалось протолкнуть механизмы материального стимулирования производителей в результатах и качестве труда. И сначала объём производства действительно стал расти, но потом снова замедлился, оказалось, что предприятия стали хитрить, правдами и неправдами улучшали свои экономические показатели, и на этом фоне повышали фонды зарплаты. Но это допустимо на одном, двух предприятиях, но не в массовом порядке. Рост доходов населения давил на промышленность, товаров потребления стало не хватать, да и качество этих товаров перестало удовлетворять население, возникло разделение спроса на продукцию предприятий, появился ажиотажный спрос на товары некоторых заводов. И всё это на фоне и так еле покрываемого товарного дефицита. А в результате, в торговле появилось такое явление, как «торговля из под прилавка». Конечно же, ОБХСС и прочие контролирующие организации борются с подобными нарушениями, но сил для этого явно не хватало, так как это явление стало уже практически массовым. Даже подумать страшно, чтобы произошло с Советским Союзом, если бы не достаточное количество артелей и кооперативов. А ведь некоторые товарищи постоянно выходят с инициативой окончательно решить вопрос с этими малыми предприятиями, рассадниками финансовых нарушений. Потом приходилось долго разъяснять всем, что эта инициатива преждевременна, без их деятельности в СССР наступит катастрофа. А на возражения, что, мол, никуда они не денутся, а продолжат работать под государственным управлением, требовалось долго доказывать настоящее положение дел, что только одно из десяти предприятий, подвергшихся национализации продолжили работу в своём прежнем качестве, остальные практически мгновенно распадались.