— Почему?
— Там всё сложно, — тяжело вздыхаю, — группу набрал, ребята хорошие, но не тянут они пока.
— Так может быть к ним кого-нибудь подключить? — Выдал идею Кошелев.
— Не получится, — тут же отфутболил его идею, — должен определённый срок пройти, чтобы они идею обкатали.
— А мы будем сидеть и тупо ждать, когда они созреют?
— Никуда не денешься, — развожу руки, — придётся сидеть и ждать. Лишь когда они станут идеи выдавать, тогда и смогу подключиться, одному тридцать два бита не осилить, там счет за триста тысяч элементов будет.
— Триста тысяч? — Руководитель тут уже задумался, это никак не вязалось в его представлении, он почему-то решил, что увеличение объёма процессоров идёт линейно. — Странно, я считал, что элементов будет в два раза больше, и только.
— Нет, не будет, — продолжаю тяжело вздыхать, — сейчас у нас за плавающую точку отвечает сопроцессор, там придется этот сопроцессор заталкивать внутрь процессора и готовить целый ряд функций, которые сегодня мы обходим с помощью программ.
— Хм, странно, не думал, что всё настолько сложно, — задумался Иван Никитич, — ладно иди, работай.
Кстати, на очередном заседании в МЭП было принято решение об удешевлении производства малых вычислительных систем, для этого будут запущены дополнительные мощности. На одном производстве будет налажена полуавтоматическая линия по производству двух типов корпусов для «Эврики» (усиленный, для экспорта, иобычный, для внутреннего потребителя), другое же предназначено для выпуска требуемых для производства разъёмов и шлейфов по упрощенной технологии. Не скажу, что это сильно снизит затраты на первых порах, как бы не наоборот, но идея здравая, не дело это ставить на массовое производство то, что предназначается для оборонных заказов. Тут и я постарался, успел вставить свои пять копеек, нужно же по возможности избавляться от пайки, вот и подал заявку на изобретение, разъём для параллельных интерфейсов. Там ведь ничего такого сложного, только пластмасса нужна качественная, а то у нас чёрт знает, из чего делать могут.
Джон Опель как всегда с утра разбирался со своими делами.
— Так, что у нас здесь? — Смотрел он щурясь в прессу, которую ему доставил секретарь. — Мировые новости нас не интересуют, конечно, нам важно, что например, на Кипре греки и турки не могут ужиться вместе, но это так далеко…
Ага, вот оно, его глаз зацепился за сообщение по Европе. А посмотреть было на что, наряду с разгулом красных бригад в Италии, своим вниманием привлекла заметка, как вдруг проснулись Комми, их поделки в виде шестнадцатиразрядных миникомпьютеров пошли в народ и сегодня только ленивый не говорил о том, что их продукция завоевывает европейский рынок. И действительно завоёвывает, Джон это ясно видел, ещё недавно многие из тех, кто молился на продукцию IBM, вдруг переметнулись в другой лагерь, и теперь косо смотрели на продукцию американских компьютерных фирм, ожидая от них чего-то непонятного.
— Хоть бы сказали, чего им надо, — проворчал на это Опель, — а то ждут неизвестно чего.
А действительно, чего? Рост производительности за счёт ускорения работы процессора больше никого не интересует, серия статей насчёт ускорения системы вычислений ясно дали понять, что скорость работы ЭВМ в целом зависит от скорости обращения к дисковому пространству и памяти. Увеличение памяти тоже никому не нужно, она сегодня в Европе уже почти вся на кристаллах из Советов и продолжает расширяться, а память из США никого не интересует из-за дороговизны. Диски тоже не в масть, сорок мегабайт, которые идут от Комми, с лихвой перекрывают все потребности, они и быстрые, как бы не в десятки раз быстрее работают, нежели от IBM, и ёмкость у них тоже не маленькая, только лучшие образцы могут с ними соперничать. Вот, кстати, насчёт дисков… Опель покосился на телефон, немного подумал, потом потянулся и снял трубку.
— И так, — начал совещание Джон, — мы знаем, что Советы сегодня вышли на Европу с памятью и дисками, и с их ценами мы пока не можем бороться. Кто-нибудь может сказать, почему?
— Да, я могу, — поднял руку заведующий лабораторией записи Хелминский, — смотрели мы эти диски и могу сказать, что там применены технологии, которые нам и не снились.
— То есть, вы хотите сказать, — Опель перевернул ручку несколько раз пальцами, — что в записи есть еще какие-то технологии, которые нам неизвестны?
— Так и есть. — Ничуть не смутился Джозеф. — У них применена головка, которая на наших поверхностях ничего не даёт кроме шумов, кроме того, она не касается поверхности дисков, а значит вечная.