С одной стороны мне было невыгодно работать с Эстонией, несмотря на то, что вроде бы тоже советская сторона, я хорошо помнил, как её жители относились к русским, но в то же время привязать их крепче к себе стоило:
— Хорошо, — сказал я, — понимаю ваше желание, но поймите и моё — игрушек, кот наплакал, а вы будете пытаться двинуть свою продукцию в каждый дом, будет у вас своя игрушечная база?
— Об этом мы еще не думали, — заявляют они мне все скопом, — нам бы сначала освоить технику, а уж потом двигать свои идеи дальше.
— Понятно, — отвечаю, — тогда у меня есть своё предложение, вы будете отвечать за техническую сторону, а я за наполнение программное.
Меня понять не сложно, нужно только картридж сделать, а так игрушки посыплются из меня как из рога изобилия, но об этом «тс». Ладно, мне не жалко, дал им чертежи устройств и стал ждать, когда они сделают действующее устройство. Первыми справились с заданием Эстонцы, вот кто бы говорил о медлительности местных, хотя тут надо справедливости ради сказать, что только руководитель фирмы у них был этническим эстонцем, остальные там русские. Пусть будет так, в конце концов, какая мне к черту разница. Так вот смотрел я на устройство и тихо млел — наконец-то у нас появились изделия, которые наводнят рынок игровой индустрии разными поделками, а там и русские артели проснутся, не смогут они остаться вне игровой зоны. Ну а что наша промышленность, а то, им это всё оказалось до лампочки, удивительное единодушие продемонстрировали директора, они со страхом отпихивались от игровой индустрии… хотя да, нет игровой индустрии на сегодняшний день, есть зачатки, представленные отдельными игровыми приставками, которые погоды не делают. Вот и моя звуковая микросхема пригодилась, пропихнул я её изготовление, мол, игрушки есть, а звука нет, не порядок. Кошелев только посмеялся над моей затеей и выдал, махнув рукой, нечто сакраментальное — пусть будет, большого вреда не нанесёт. Вот как его понять?
Первыми справились Эстонцы, а вот массовую долю в игровых приставках выдали белорусы, они долго запрягали, да быстро ездить начали, в семьдесят пятом году, выпуск приставок составил шестьдесят тысяч штук. Не то чтобы много, но достаточно, чтобы насытить СССР, ведь стоимость у них одной приставки установили на уровне восемьсот с лишним рублей, далеко не каждая семья могла позволить себе купить подобную приставку, лучше приобрести себе мотоцикл «Иж Юпитер-3», да ещё на поездку деньги останутся.
Что касается зарубежного использования приставок, то тут все пошло наперекосяк, ни эстонцы, ни белорусы не стремились выходить на зарубежные рынки, так как им было наплевать на фонды, которыми обрастали эти предприятия, если работали на зарубежье. Они продолжали жестко конкурировать внутри СССР и думать не думали о том, чтобы выставить свою продукцию в Италию, или скажем во Францию, даже Турция их не интересовала. Попытка подтолкнуть их к этому не увенчалась успехом, они меня внимательно выслушали, а потом решили, что им и здесь хорошо, а что там будет с капиталистическим раем, то бабка надвое сказала. Тут ведь в чём проблема, это они так хорошо сбывали свою продукцию в СССР, а в зарубежье там совсем другие условия и цены выше трёхсот долларов не задерёшь, а обменный курс установлен семьдесят копеек за доллар, понятно, о чём говорю. Для поездки за рубеж курс очень выгоден, ещё бы, за малые деньги получить много долларов очень хорошо, а вот для продажи чего-нибудь туда же, не очень, зачем предприятию сбывать свою продукцию за двести рублей, когда они здесь могут продать за восемьсот? Вот такие выверты советской экономики.
Да, забыл ещё сказать про видеомагнитофоны, которые начиная с семьдесят второго года, пробивают себе путь в советский быт. Поначалу-то на них просто не обратили внимания, вроде как есть и ладно, формат не подходит под зарубежный, и кассеты есть к ним только выдержанного советского содержания. Но постепенно и западная зараза начала проникать к нам, сначала безобидные фильмы, с закадровым переводом от всяких сбежавших туда не товарищей, а потом и кое-что похуже, вроде порнографии. Когда наши цензоры забили тревогу, оказалось что поздно пить боржоми, почки уже отвалились, наша славная электронная промышленность уже впустила до шестидесяти тысяч видеомагнитофонов. Причём очень даже радовались этому, ведь внутренний формат картриджей был полностью оригинальным, однако не учли, что эта техника стала продаваться и в Европе тоже, поэтому формат постепенно перекочевал и туда, да не просто перекочевал, а стал основным. Вот так и получилось, что форматы выпускаемых фильмов за рубежом стали вдруг и нам доступны, правда при этом закадровый перевод остался, но количество желающих перевести зарубежные фильмы стало очень много, так как и тех, кто это мог сделать, в Европе прибавилось.