Вот, это хорошо, я взглянул на дело своих рук и успокоился, а зря, товарищ не раз меня по этому поводу беспокоил, то ему форму надо, что бы от других отличалась, то отдельных учеников защитить, и перетащить их в другую школу, чтобы отрицательных оценок было меньше, то летний спортивный лагерь организовать. С последним возни, я скажу, так много, что пришлось отдельного человека на эту должность брать. Спортсмены народ беспокойный, мат у них не то, что через раз проскакивает, нет, они на нём разговаривают, поэтому и человек должен быть стойкий к нему, и на каждый чих отвечать по-русски. Такой человек был найден и на должность поставлен, вот ему и пришлось доверить всё это беспокойное хозяйство. Не скажу, что обошлось без проблем, пару раз даже грабёж случился, но тут очень чётко сработал тренер, он выявил тех, кто это сделал, а потом буквально заставил их вымаливать прощение у тех, кого они обнесли. Обошлось, заявление в милицию пострадавшие забрали, хоть и не должны были, видимо здесь сыграли свою роль деньги, которые были подсунуты адвокатами пострадавшим. Я в это дело не вникал, потому как не по чину мне это всё, а может быть и зря, надо было свои пять копеек бросить, дабы справедливость восторжествовала.
Осенью меня вызвал Кошелев и заставил отчитаться. А что, а я ничего, вот документы на тренера, вот на его заместителя, вот ещё на целый штат, который у нас следит за спортом. Вот документы на изготовление инвентаря, вот на трактор, вот на машину, вот на работы связанные со строительством трассы и стрельбищ, а вот на содержание самих участников спортивного общества «Микротех», в их названии я участия не принимал. Всего в обществе двести сорок участников, различного возраста, это те, кто в перспективные попал, а так около восьмисот участников движения насчитали. Ну и пусть, пока в Зеленограде и его окрестностях, других спортивных обществ не наблюдается, дети они ведь как обезьянки, видят, что старшаки делают и сами к ним тянутся.
Особенно девушки допекают, их приходится серьёзно охранять от шпаны, даже специального психолога выписали, что бы они с мальчиками не того, а то не досмотришь, и всё, пропала перспективная спортсменка. А так, воспитываем в их среде муже-ненавистников, на долго ли, ведь природу не обманешь.
— Надо же, — Иван Никитич уставился в отчёт, — и даже это предусмотрели, — ткнул он в психолога, — но тебе не кажется, что размеры этого нашего спортивного общества уже переходят всякие границы?
— Нет, не кажется, — морщусь я от его неспособности видеть бреши в нашем финансировании, — на спорт выделяются совсем другие деньги, которые не с производства тянутся, а с других статей бюджета. Наоборот, чем больше на спорт выделяем, тем больше нам по другим статьям денег дают.
— Дай то Бог, — кивает он и снова смотрит в бюджет, — а машина на завоз снега, это не перебор?
— Нет, не перебор, в наше время снег в Подмосковье лежит только три месяца в году, остальное время каша, которую даже рассматривать не стоит. Поэтому машина, которая будет возить снег с других участков, необходимость.
— А снег с города? — Тут же обращает внимание Кошелев. — Им его в снегопад некуда девать.
— Во-первых, он грязный, — со вздохом начинаю объяснять проблему, — в нем и бутылки и бумага всякая, а во-вторых, он как правило заряжен солью, которая сводит не нет наши старания. Ну и в-третьих, когда в городе снегопад, у нас снега хватает, возить его с других мест в другое время собираемся.