Пришлось свернуть часть наших проектов и перейти к формированию компьютерной грамотности населения, то есть сначала знакомить пользователя с компьютерными игрушками, потом с общим набором программ, это и редактор, и электронные таблицы, и, в конце, концов элементарно учить пользователя работать с DOS Commander. А у же потом научить пользователя работать с той программой, на которой он и должен работать.
Вот так, не больше и не меньше, и эти курсы, растянулись на полтора месяца. Почему на полтора, в том-то и дело, что быстрее не получается, по три часа в день за компьютерной техникой надо провести, иначе на выходе получишь нулёвку. Так или иначе, за рубежом компьютерные курсы пользовались жуткой популярность, в отличие от нас. У нас ситуация была несколько другой. Во-первых, директора не стремились к автоматизации производства, особенно в бухгалтерии, во-вторых, нашим бухгалтерам это было не надо, совсем не надо, тетки, которые были бухгалтерами со стажем, бежали от наших миниэвм как черт от ладана. Ну и в-третьих, кому нужна эта автоматизация, когда стоимость машин около четырех тысяч рублей, это же можно бухгалтера на пару лет нанять, какая тут нафиг экономия? Это за рубежом машина за полгода окупалась, а у нас нет, два года это только зарплата, а окупиться она никогда не сможет, ибо принять на работу можно, а вот уволить не получится, даже с переходом на другую работу.
Так и живём, насыщенность нашего Советского хозяйства малыми компьютерами была ниже низкого, и выезжать на нужные нам показатели не собиралась. Доходило до того, что разрешённые к внедрению миниэвм в нашем народном хозяйстве, отправляли вылежаться на склад, даже не распаковывая. Убил бы таких хозяйственников, и ведь ничего им сделать нельзя — нет у них мощностей для внедрения техники. Так и повелось у нас в стране, инженеры облизывались на компьютерную технику, а она доставалась совсем не тем, кому была нужна, и даже совсем не нужна.
И как эту ситуацию разрулить? Вопрос, который надолго отвлекал меня от работы. В конечном итоге пожаловался Кошелеву на такое положение дел, и мы задумались, как обставить это дело так, чтобы исключить подобную ситуацию в будущем. И придумали, из свободной реализации миникомпьютеров в СССР исключили полностью, вот так, взяли и исключили, ведь на внутренний рынок мы должны были поставить только сверхплановые компьютеры, а их может и не быть. Зато остались миниэвм, которые реализовывались через государственное артельное предприятие «Новатех», а у тех при продаже компьютеров было условие, компьютеры сразу в работу, а если их в работе нет, то и не должно быть их на рабочих местах. Это если вдруг, кто захочет их поставить просто так, чтобы было. Далеко не каждое предприятие позволить проверять загруженность своей техники, секретность там, или ещё чего, так что большая часть сразу отсеялась. Вторая часть отсеялась после того, как разнарядка министерств перестала действовать, вроде того, что нет и не надо. Ну и третья часть срезалась после того, как приобрели компьютерную технику, а приделать её некуда, вот не нужна она им оказалась, непонятно почему, ведь спихнуть её в общий отдел как нечего делать, тем более, что там и программка соответствующая есть. Косность мышления, не иначе.
— Что вы себе позволяете, — разорялся Шокин на наш демарш, — почему не выполняется разнарядка министерств? — Продолжал он жестко наезжать на Ивана Никитича.
— Так это не мы себе позволяем, — тяжело вздыхал директор, — это они себе позволяют.
И тут же выдал статистику использования миниэвм на предприятиях, которые снабжались через эту пресловутую заявку.
— Да? — Сразу успокоился Шокин. — Получается, они две трети полученных миниэвм отправили на склад?
— Получается так, — развёл руки Кошелев, — а там где все миниэвм запущены, решением задач занимаются лишь десятая часть, остальное просто стоит, потому, что некому работать.