- Так, ты на выставку собираешься свои микро ЭВМ в таком виде выставлять? – Спросил меня Троцкий.
- А что не так? – Окидываю взглядом свои поделки.
- А всё не так, - кривится Валерий Ефимович, - они будут только позорить нашу лабораторию, ладно если бы хоть выглядели одинаково, а то мало того, что корпуса из под разных устройств, так ещё и смотрятся несуразно. Поди стащил из лаборатории Комарова то, что на списание шло.
- А где я лучше найду? Не самому же мне их делать?
- Давай сейчас рисуй эскиз, а я закажу в нашу мастерскую. Они нормальные корпуса сделают, как для самой машинки, так и для телевизоров, да еще покрасят приборной эмалью как положено.
- Приборной эмалью? Это молотковой что ли? - Впервые услышал про такую краску.
- Что-то вроде того, - кивает Троцкий, - потом сделаем фотографии, подошьем их к заявке и пошлем в комиссию по организации выставки. И давай быстрей, заявки за месяц подавать нужно.
Упс, а вот этого я не знал, думал, что времени у меня ещё вагон. Ладно, сказано, бурундук птичка – ищи пёрышки, уже через два часа эскизы были на столе у руководителя.
- А ничего так, красиво, - полюбовался Валерий Ефимович эскизами и тут же расписался на них. – Всё, тащи в мастерскую, я уже всё обговорил.
Начальник мастерской посмотрел мои эскизы и, не найдя к чему придраться, проворчал:
- И всё что ли? А разговоров то было, а тут на день работы в лучшем случае.
- Не, торопиться не нужно, - сразу решил обозначить приоритеты, - надо делать так, чтобы комар носа не подточил, там министры на эти корпуса смотреть будут, и по ним будут оценивать работу.
- А им не интересно, что эти приборы делают? – Хмыкнул начальник.
- Так им это без надобности, - ухмыляюсь я, - главное, чтобы внешне они смотрелись хорошо, а содержанием специалисты будут интересоваться.
- Понятно, - по-прежнему пялясь в мои эскизы, кивнул он, - а зачем материал АМг6 на приборы, или прочность нужна?
- Антивандальный корпус нужен обязательно. Иначе долго они не прослужат.
- Надо же, "антивандальный" корпус, - покачал он головой, - у нас что, вандалы какие появились?
- Полно, - киваю в ответ, - телефонные трубки в телефонах автоматах постоянно рвут.
Прибежал обратно в лабораторию окрылённый, теперь у Эврики будет свой фирменный вид. Дальше засел за клавиатуру, надо было заняться документацией на Яву, теперь есть на чём печатать. Правда с печатью надо быть поосторожней, потому как в СССР все печатающие машинки должны проходить регистрацию, это только через год, когда наладят производство Консулов в Чехословакии, контроль ослабнет, так как перепайка шрифтов примет размеры бедствия.
Что касается Лапшиной, то после сессии девушка вернулась к обучению, сейчас она уже уверенно могла работать с клавиатурой и ориентировалась в Яве, составляя простенькие программки. И, конечно же, она не могла дискутировать со специалистами по устройству процессора, да и не нужно ей это, а вот дать консультацию по поводу применения Эврики для решения широкого круга задач, вполне. Короче говоря, по своей подготовке она приближалась к уверенному пользователю ЭВМ. Ближе к концу февраля, я начал обучать её работе с электронной таблицей, которую сделал на основе Явы и назвал её "Электа". В общем, дело двигалось, и у меня появилась уверенность, что на выставке мы не облажаемся, а в случае возникновения проблем я смогу подстраховать Надежду.
А вот что мне очень не понравилось, так это то, что к нам в лабораторию стала наведываться Касьянова. Нет, ко мне она больше не подходила, но постоянно липла к Наде, вроде как подруга. Но я-то точно знал, что никакие они не подруги, поэтому никак не мог понять какой в этом интерес Лизаветы. Однако долго гадать не стал, мало ли чего у неё на уме, и поэтому стал действовать по поговорке, бережённого Бог бережёт, и обратился с просьбой к Троцкому аннулировать пропуск Касьяновой в лабораторию, мол, у них есть своя практика у Комарова, нечего ей тут делать.
- Поругались что ли? – Удивился Валерий Ефимович.