- Что ж, невыполнимых требований не вижу, - кивнул Сычёв, что-то черкая в блокноте.
- Э, можно добавление по этому поводу? – Опять встреваю в важный разговор, и когда на меня обращают внимание, продолжаю. - Тут на меня подполковник Булыгин наезжает, чем-то я ему не понравился, но не говорит в чём конкретно претензии, нельзя ли с ним поговорить на эту тему.
- С военной кафедрой мне будет тяжело договориться, - сразу припух зам. по науке, - тут нужен калибр помощнее.
- Так с Преснухиным поговорите, - пытаюсь убедить товарища.
- Ректор ему тоже не указ, - задумывается Павел Ильич, - ладно попробуем найти управу на него, есть у нас кое-какие возможности.
Видимо у проректора подгорало, поэтому после того, как он поговорил с нами, куда-то заторопился.
- С чего вдруг такой интерес? – Спрашиваю у Троцкого, когда покинули кабинет зама по науке. - Раньше их наши поделки не интересовали.
- А тут не в них проблема, - усмехнулся Валерий Ефимович, - американцы вдруг заявили, несмотря на успехи Советского Союза, они по микроэлектронике впереди. А что бы это доказать, решили анонсировать новый процессор.
- Понятно, - кривлюсь я от таких известий, - и у нас решили доказать обратное, поэтому требуют выпустить шестнадцати разрядный процессор. Плохо это, теперь гонка начнётся, а спешка никогда до добра не доводила. Кстати, а кто это заявил? Интел?
- Нет, это их конкуренты, Motorola. Интел в данном случае хотел остаться в тени, но из-за того, что там началась свара между разработчиками, они не смогли удержать свои секреты.
Вот теперь мозаика полностью сложилась. То что ни у Интел, ни у Моторолы не получится сделать нормальный восьмиразрядный процессор в течении ближайшего года – факт. Зато шума, что сделан восьми битный микропроцессор будет достаточно, чтобы обыватель поверил в превосходство американских технологий над советскими. Думаю, что не погрешу против истины, если стану утверждать, что всё это происки кого-то из недругов, что пытаются направить усилия СССР на неперспективные, как они уверены, разработки. То, что за этим будущее электроники, до них ещё не дошло, а когда дойдёт уже будет поздно, и тогда они станут рвать волосы в бессильной злобе. Кстати, тут недавно в Известиях проскочила статья, в которой утверждалось, что в США готовится проект ограничений на импорт четырёх разрядных процессоров из СССР. Мол, вот она другая сторона свободного предпринимательства, и тут же похвастались, что в Японию и Италию в семидесятом году продали около трёхсот тысяч этих изделий.
Вот тут я и завис, если учесть, что наши процессоры торгуют за рубежом по цене ста двадцати долларов, то доход МЭПа должен быть никак не меньше тридцати миллионов. Огромная сумма по этим временам, поэтому неудивительно, что теперь там уделяли большое внимание всяким сомнительным заявлениям по микропроцессорной технике и стремились удержать приоритет по разработке любыми доступными средствами. И что это значит? А означает это одно, у нас внутри СССР появится огромное количество последователей, читай конкурентов и за каждым будет стоять большой коллектив заслуженных деятелей от науки. Для нашей лаборатории это не страшно, мы уже успели оторваться от них надолго, если не навсегда, но в тоже время это будет большое распыление ресурсов, ведь МЭП не сможет отказать "уважаемым" людям.
Ладно, хватит об этом рассуждать, нужно браться за работу. Многие подумают, что я тут же кинусь дорисовывать схему процессора, и ошибутся. Если схему на двадцать пять тысяч транзисторов ещё хоть как-то можно создать в одну харю, то вот дальше работа застопорится, ведь следующий шаг это семьдесят тысяч транзисторов, а это уже полный абзац, тут без грамотных помощников не обойтись. Следовательно, требуется открывать курсы подготовки кадров, ведь как сказал Сталин, а с ним в данной ситуации я вынужден согласиться:
"Надо понять, что при наших нынешних условиях "кадры решают все". Будут у нас хорошие и многочисленные кадры в промышленности, в сельском хозяйстве, на транспорте, в армии, наша страна будет непобедима. Не будет у нас таких кадров - будем хромать на обе ноги."
Хотя и тут вынужден добавить, Сталин про науку забыл, вернее не забыл, но в то время говорить о ней было не принято, так как существовал культ рабочего класса, а когда рабочие говорят, голос науки неслышен. Это, конечно же, шутка, но прошу помнить, что в каждой шутке есть доля шутки, правда иногда найти её бывает очень сложно.