-
Сижу за световым столом, и переношу на рубеллит третий масочный слой для очередной микросхемы логики. Работа совсем не сложная, но, честно сказать муторная и не интересная. Хорошо еще, что вырезкой защитного слоя другие занимаются. Одно только греет, эта микросхема последняя из серии, дальше мои умения не понадобятся.
- Интересно, - вдруг раздается голос позади меня, - ловко у вас получается.
- А? – Поворачиваюсь я и вижу Троцкого и рядом с ним импозантного мужика, явно какой-то руководящий кадр. – Почему ловко? Обычная работа.
- Не скажите, - усмехнулся товарищ, - у нас этим копировщики занимаются, а вы все через трафареты делаете. Не боитесь ошибок наделать?
- Да какие тут могут быть ошибки? - Заново окидываю объем работ. - Здесь и ребенок бы справился.
- Андрей у нас уникум, - похвалил меня Троцкий, - ни одной ошибки на масках не допустил, и чужие с одного взгляда замечает.
- А с какими бы, с вашей точки зрения, ребёнок бы не справился? – Продолжает атаковать меня вопросами гость.
- Ну, скажем так, что-нибудь структурой посложней, где-то под двести элементов логики. Там уже глазом трудно всю схему окинуть.
- Двести элементов? - Задумывается гость. – Это вы микросхемы памяти имеете ввиду.
Кошусь на нашего руководителя, пора бы уж представить товарища, а то распинаюсь тут, а что это за хрен с горы не знаю.
- Это директор минского завода "Интеграл, - поняв мой взгляд "просыпается" Валерий Ефимович, -Эдуард Федорович Венский.
- Андрей Климов, - представляюсь в свою очередь, - я не память имел в виду, с ней как раз проблем нет, так как она имеет регулярную структуру и ошибку заметить легче легкого. А вот к примеру в АЦП-ЦАП найти ошибку будет гораздо сложнее. Еще сложнее отслеживать какой-нибудь контроллер, на пятьсот элементов, а уж в двух тысячах разобраться… это уже высший пилотаж. Придется выделять в маске десяток областей и разбираться с каждой отдельно.
- Две тысячи элементов в одной микросхеме? - Хмыкнул Эдуард Фёдорович, - Ну это ты хватил, американцы пробовали, но у них ничего не получилось, слишком большие микросхемы получаются.
- Это потому что логика у них на биполярных транзисторах, а это большие токи даже в режиме покоя отсюда ограничения по отводу тепла. На полевых транзисторах такой проблемы нет,их можно хоть миллион на кристалл запихать и он не перегреется.
- Ну а как тогда быть с быстродействием? – Продолжает директор выискивать недостатки структур на полевых транзисторах.
- Чем меньше линейные размеры элементов, тем выше частота, на которой может работать наш полевой транзистор. Сейчас наши микросхемы гарантировано держат частоту до пятисот килогерц, когда перейдем на десяти микронную технологию, частота поднимется до двух мегагерц. Если не гнаться за рекордами этого вполне достаточно для решения большинства задач.
- Это действительно так, - вдруг согласился Эдуард Фёдорович, - а ты говорил про две тысячи элементов на одном кристалле, не представляю что это может быть?
- В это количество оценивается четырехбитный процессор, - бахнул я и сразу понял, что в глазах Венского сразу потерял все только что завоёванное уважение.
Но надо отдать должное, он не стал сразу выражать всю глубину моего падения, он просто покивал, собираясь скорее закончить разговор.
- Я вижу вы не верите, - покачал я головой, - хорошо, у вас найдется полчаса?
- Полчаса? – Директор посмотрел на часы, видимо решал, стоит ли разговаривать с молодым человеком, который оторвался от реальности, но всё-таки решился узнать, чем живет молодежь. – Полчаса найдется.
- Тогда прошу, - подхватил я еще два стула и поставил их рядом со своим рабочим столом.
Ну а дальше мне пришлось продемонстрировать полученные в нашей лаборатории рабочие образцы микросхем, особенно упирая на размеры подложек, которые они занимали. Потом показал последнее наше достижение, микросхему памяти, которая включала в себя сто восемьдесят элементов.
- В США в корпорации Honeywell International создали трехтранзисторную динамическую ячейку по технологии МОП, сейчас они ищут тех, кто начнет производить эту память. Планируется, что это будет микросхема на 1024 бита. Это значит, что они планируют разместить на одном кристалле больше трех тысяч полевых транзисторов.
- Действительно, интересная информация, - пробурчал Венский, - насколько мне известно, у нас в стране производители ЭВМ не откажутся от такой памяти. А вы её включили в план разработок?
- Да, у нас есть такие планы, хотя это будет своя оригинальная разработка. Хотите взяться за производство? Можем договориться. - Усмехнулся я.