- Климов, заходи, - выглянул из кабинета Ухтомский, и когда я вошёл, кивнул на стул, - садись.
Потом обычная процедура, паспортные данные, сведения по учёбе…
- Ну, рассказывай? – Откинулся следователь на спинку стула.
- А что конкретно вас интересует? – Теряюсь я в догадках.
- А всё интересует, с самого начала.
- С самого начала чего? – Опять не понимаю следователя.
- Да хоть от начала сотворения мира. – Ухмыляется тот.
- Ну ладно, - пожимаю плечами и, устроившись поудобней на стуле, начинаю пересказ библии. - В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы…
Сначала Ухтомский улыбался и мерно кивал в так моему голосу, но после того как я перешёл ко второй главе, кивать перестал, когда я уже начал подбираться к третьей, откровенно заскучал.
- Ты всю библию заучил что ли? – Прервал он меня.
- Нет не всю, сорок девятую главу не очень хорошо помню. – Отвечаю без капли улыбки, пытаясь сформировать о себе мнение как о человеке, который не от мира сего.
- И зачем тебе это нужно?
- Ну как же, - начинаю оживать, - религия это опиум для народа, а я комсомолец, поэтому должен бороться с ней. А как бороться с тем чего не знаешь? Вот и пришлось с этой библией познакомиться.
- Если бы ты был настоящим комсомольцем, то не стал бы мне тут цитировать всю эту антинаучную чушь.
- Но вы же сказали "от сотворения мира", а это только из библии можно почерпнуть.
- Ладно, посмеялись, и хватит, - прекратил препирательство следователь, - меня интересует, когда в последний раз ты видел Светлану Краснову и где она сейчас находится?
Эти вопросы трудности у меня не вызвали, так как встреча произошла на виду одноклассников, а где она находится я не знал и знать не желал.
- А чего так? - Усмехнулся Ухтомский. - Поссорились что ли?
- Чтобы поссориться, надо хотя бы общаться, - заявил я ему, - а между нами этого общения не было.
- А вот у меня имеются другие сведения, - хмыкнул он, - вы раньше учились вместе.
- Нет, не вместе, - сразу отметаю измышления следователя, - она училась в другом классе. Более того, последний год я учился вообще в другой школе и с ней не встречался. Так что ваши сведения получены от несведущих людей.
- Эти сведения получены от родственников, трудно их назвать несведущими людьми.
- Я этих родственников, слава Богу, никогда не видел, и не могу понять, почему они вдруг обо мне вспомнили?
Дальнейший допрос ничего не дал, в части поиска Светланы, поэтому следователь быстро закруглился.
- А хотите совет? – Перед уходом повернулся я к Ухтомскому.
- Давай, - не стал отказываться тот.
- Зная характер Красновой, предположу, что она готовится к поступлению в Институт, значит, проходит дополнительную учебу на подготовительных курсах.
- Советуешь мне пошарить там?
- Или прийти на экзамены в августе и отыскать пропажу в списках. – Предложил другой вариант.
Вот так, что и требовалось доказать, как я и предполагал, Светка домой не поехала, и уверен, попыталась договориться с родителями, что те снабдят её деньгами. Предсказать реакцию родителей не сложно, наверняка потребовали от неё вернуться домой и выкинуть все глупости из головы, и тогда она решила показать, что может быть самостоятельной в своих решениях. Не знаю, как и сколько они перепирались, но дальше все просто, родители были вынуждены обратиться с заявлением в милицию, а в качестве знакомых с кем она может поддерживать отношения, указали на меня.
Но это не всё, через неделю в Зеленоград приехал отец Красновой и, получив на руки отловленную милицией на подготовительных курсах дочурку, а это мне стало известно от того же следователя, который зачем-то решил вдруг проинформировать меня, захотел выяснить отношения с "бедным" студентом. Уж не знаю, что ему от меня понадобилось, решил извиниться, что мало вероятно, или наоборот наехать, что скорее всего, но меня это мало привлекало. В общежитии он меня естественно не нашёл, а вылавливать в институте во время сессии пустое занятие, это же дежурство организовывать придется, к тому же моего лица он никогда не видел.