Эмма повернулась и, увидев соседа Реджины, который стоял у себя в саду, приветливо улыбнулась ему.
— Вот как… Не в курсе, когда она вернется?
— Реджина не говорила, — пожимая плечами, ответил человек, — она ничего не говорила.
Эмма кивнула.
— Все равно, спасибо!
Она вернулась в машину и направилась к школе. Прошла уже неделя с тех пор, как Эмма подписала документы, а Генри был поглощен Операцией Кобра. Он стал более замкнутым и тихим. Мэри-Маргарет с Дэвидом пытались его всячески подбодрить, но из этого ничего не выходило. А Эмма считала, что Генри просто был еще слишком юн, чтобы разобраться в своих чувствах и эмоциях. Эмма не хотела взваливать на него все свои страхи и проблемы, так что она просто объясняла ему, что если ему нужна будет помощь или он захочет поговорить с кем-то, то она всегда будет рядом.
Генри сел в машину.
— Эй, — поприветствовал он тихо.
— Эй! — улыбнулась ему Эмма — хороший день рождения?
— Да, замечательный, — как-то грустно пытался пошутить Генри.
Эмма посмотрела на Генри, а затем на портфель.
— Ты пропустил школу.
— Откуда ты узнала?! — кажется, мальчик был потрясен.
— Ты не открывал свой рюкзак, так же ты оставил на кровати домашнее задание по английскому. Генри где ты был?
Генри разглядывал свои ботинки и что-то невнятно бормотал. Когда Эмма наклонила голову к нему поближе, она расслышала "Операция Кобра…"
— Ты следил за Реджиной? — вздыхая, спрашивала Эмма.
— Она ходила к Марко, — нахмурился Генри, — она никогда не разговаривала с Марко.
— Возможно она хочет… ну… поставить новую дверь, — Эмма пожала плечами, — ладно, я понятия не имею, почему она пошла к Марко. Ты из-за этого такой угрюмый?
Генри покачал головой, но все еще был слегка расстроенным.
Эмма вздохнула.
— Послушай, Генри. Я знаю, что ты все еще борешься с этим, но может тебе стоить подумать о том, чтобы поговорить с Арчи?
— Нет! — выкрикнул Генри, — нет, я не хочу разговаривать с ним снова!
Эмма взяла его за руки.
— Эй-эй, хорошо, ты не должен. Это было всего лишь предложение.
— Это то, что она сделала.
— Реджина? — подтверждала Эмма.
Генри кивнул.
— Она заставила думать меня, что я сумасшедший! Она пыталась свести меня с ума! Она лгала мне каждый раз, когда я спрашивал ее о чем-то, она лгала и лгала, лгала и лгала. Прежде, чем мне дали книгу… это было ужасно!
Эмма видела слезы на лице Генри и хотела обнять его, но боролась с собой, предоставляя ему пространство и возможность выговориться.
— Она сказала мне, что это все мое воображение, что я ошибаюсь. Она… она не позволяла мне выходить гулять, разговаривать с людьми. Она сказала мне, что я должен оставаться дома, потому что там безопасно! Но я все продолжал расспрашивать ее, и она отправила меня к доктору Хопперу, чтобы доказать мне, что я сумасшедший!
Генри дрожал, и Эмма все же обняла его, прижав к себе.
— Но я не ненавижу ее, — шепотом сказал Генри.
Эмма посмотрела на него с удивлением.
— Я не могу ненавидеть ее, она была напугана.
— То, что она сделала с тобой… — сказала Эмма, — это неправильно, Генри… Я не могу представить каково это — быть в такой ситуации и осознавать, что все, что меня окружает — ненастоящее и лживое. Быть единственным человеком в городе, который взрослеет. Да, я определенно сошла бы с ума.
Генри кивнул, вытирая слезы рукавом.
— Но…
— Но ты любишь ее? — предположила Эмма.
Генри в подтверждение кивнул:
— Я просто был очень зол на нее. Я знал, что проклятие было реальным. Я знал, что она была Злой Королевой, а она отрицала это. Она убила шерифа Грэма и попыталась убить тебя. Она посадила Мэри-Маргарет за убийство!
Он тяжело дышал, но, тем не менее, продолжал:
— Когда ты разрушила проклятие, я был так зол на нее. Я знать и видеть ее не хотел.
— А сейчас? — опасаясь ответа, спрашивала Эмма.
— А сейчас я соскучился по ней, — обреченно прошептал Генри, не поднимая глаз на маму, — я видел ее дважды на этой неделе, и оба раза она меня проигнорировала. Видимо, она больше не любит меня и не хочет обо мне заботиться.
— Это неправда, — отрицала Эмма, — ей просто больно… как и тебе. Я думаю, что вам следует поговорить.
— Как я могу ненавидеть и любить ее одновременно? — в глазах Генри читалось искреннее непонимание.
Эмма сделала глубокий вздох, пытаясь объяснить:
— Малыш, это сложно объяснить. Эмоции — забавные вещи. Мы чувствуем себя сильнее с близкими людьми. Независимо от того, что они делают, иногда мы просто не можем действительно ненавидеть их. Это и есть признак хорошего человека.
— Я не чувствую себя хорошим человеком, — признался Генри.
— Генри, — серьезно сказала Эмма, отодвигаясь от него, чтобы посмотреть ему в глаза, — это общая ошибка: твоя, Реджины… и даже моя…
— А ты что сделала не так?!
— Я должна была попытаться помочь вашим отношениям, — призналась Эмма, — я не имела права позволять вам докатиться до такого.
— Я просто ей больше не нужен, — вздохнул Генри.
— О, это не так, Генри!
Телефон Эммы запищал, и она вздохнула, посмотрев на экран:
— Эээ, Генри?
— Да?
— Ты же знаешь про тушеное мясо, обещанное Мэри-Маргарет? — спрашивала Эмма.
— О, дааа… — вздохнул Генри.
— На самом деле никого мяса нет, зато есть вечеринка-сюрприз "У Бабушки", — призналась Эмма, улыбаясь. Она была счастлива, увидев такую же улыбку на лице Генри.
— Что, правда?
— Правда, — улыбнулась Эмма, — готов к ней?
Генри кивнул.
Глава 6
Два часа спустя закусочная гудела от веселья, а маски супер-героев пользовались бешеной популярностью. Эмма отошла на несколько шагов от веселящейся толпы, чтобы перехватить Бабушку, которая была в роли Железного человека, но в нее неожиданно врезался Человек-Паук.
— О, прошу прощения!
— Прости, Эмма! — Спайдермэн ответил ей женским голосом.
— Белль? — уточнила Эмма.
Белль сняла свою маску. Обе женщины рассмеялись.
— Эти маски удивительны!
— О, да. Я была Халком, но потом Дэвид отобрал ее у меня, чтобы напугать Мэри-Маргарет. Голд здесь? — поинтересовалась Эмма.
Белль покачала головой:
— Нет, он работает.
— Не слишком ли поздно для работы?
Белль пожала плечами.
— Там какие-то дела с Реджиной, — вздохнула Белль, — кстати, она здесь?
— Пока нет, но я надеюсь, что она придёт, хотя бы ради Генри…
Белль поморщилась.