— Потому что знала, если сделаю это, он ни за что не захочет вернуться, — Реджина опустила голову, — он видел во мне Злую Королеву. Так что я решила поступить иначе: я пообещала себе, что не использую магию во вред людям и попытаюсь быть тем человеком, с которым захотел бы быть Генри.
Реджина рассмеялась.
— Но он не вернулся. Я попыталась поговорить с ним, — она посмотрела на Эмму, — ну, ты знаешь все эти чувства. Было больно, и я знала… я думала… он не собирался возвращаться. Так что я пошла к Голду…
— Да, — прервала Эмма, — Я так и не поняла, почему ты пошла к Голду?
Реджина кивнула, понимая, что запутала блондинку.
— Магия — мощная сила, и есть много вещей, которые можно сделать с помощью магии, а есть которые нельзя. Как пример, возвращение человека из мертвых. Эффект на своё собственное тело и ум абсолютно другой. Это как я наложила на тебя сонное заклинание, но на себе использовать его не могу, потому что у магии свои правила, и она бы не позволила мне. Точно так же я бы никогда не смогла создать зелье, которое помогло забыть мне сына, магия не позволила бы сделать это. Это просто обман.
— Магии не нравится обман? — рассмеялась Эмма.
— Да, — пожала плечами Реджина, — представь, если бы Голд смог излечить себя, вернуть кого-то из мертвых, извлечь ненужные воспоминания… тогда бы он был бы намного опасней, чем сейчас.
— Тогда почему он помог тебе? — понимающе кивнула Эмма.
— У Голда есть сын, точнее был. Он потерял его когда-то давным-давно в портале и старался сделать всё от него зависящее, чтобы вернуть его. Он знает, как это больно, когда ребёнок не любит тебя, когда ребёнок не хочет быть с тобой. Голд знает, что манипулировал мною всю жизнь, дабы получить это проклятие ради своей выгоды. Он должен мне, — грозно сказала Реджина, — и между нами так долго была эта вражда, и я просто… так… чертовски устала.
— Я объявила перемирие, — просто сказала Реджина, — ладно, сначала я угрожала ему убить нас обоих, а затем предложила перемирие. Мы поговорили, а затем решили зарыть топор войны. Мы согласились, что будем сотрудничать, помогать друг другу.
Эмма не была уверена, что ей нравилась эта идея, но, в любом случае, она кивнула.
— Я полагала, что Реджина появится, когда я откажусь от самой идеи мести, — по-доброму сказала Реджина, — когда я попыталась быть тем человеком, которым Генри хотел меня видеть. Долгое время я была так зла, что даже не задумывалась над тем, почему я была такой. Генри успокаивал меня. С Генри я не была зла и ужасна.
Эмма моргает, осознавая, с какой честностью говорила Реджина.
— Потеря Генри в течение этих недель и месяцев буквально походила на потерю части меня. Так что я остановилась, я не видела больше в этом смысла. Меня даже не волновало, если горожане пришли бы за мной с вилами. Я поняла, что заслужила всё это, я ждала их, но они не явились. Парочка жалостливых дураков заходило ко мне, проверить в порядке ли я, — она рассмеялась, — они пришли проверить Злую Королеву.
Эмма улыбнулась, хотя внутри её разрывало на части от осознания того, что люди в этом городке приходили проверить Реджину, и она не была одной из них.
— Город разваливался, и некоторые умники решили, что лучше на пост Мэра избрать бывшего сверчка. Арчи попросил у меня помощи, и я согласилась. Я сказала себе, что не хочу видеть, как Сторибрук превращается в развалины, но я чувствовала, что в долгу у людей. Я должна была убедиться, что город будет работать на них, да и это отвлекло бы их от моей личной жизни, — она выпила ещё глоток вина, — полагаю, я помахала ручкой гневу.
— А затем у тебя появилась Грейс, — добавила Эмма.
— Да, думаю, что, когда ты поглощена ненавистью, а затем отпускаешь её… внутри образуется дыра, которую хочется заполнить, — счастливо улыбнулась Реджина.
— Так что вот она, моя история, — Реджина допила остатки вина, — из молодой наивной девушки я превратилась в Королеву, затем в Злую Королеву, а затем… да какая к чёрту разница, кто я сейчас… так сказать, превращение всего за пять лёгких шагов.
— Спасибо, что поделилась со мной этим, знаю, что это было нелегко, — улыбнулась Эмма.
— Рассказать намного легче, чем жить с этим, — призналась Реджина.
— Оу, это как раз напомнило мне кое о чём, — сказала Эмма, а затем резко встала с кресла, — я сейчас вернусь, — сказала она, выбегая из комнаты. Реджина нахмурилась, смотря ей вслед, а затем услышала хлопок парадной двери. Спустя пару минут она снова услышала звук закрытия парадной двери, а затем увидела Эмму, хромающую к Реджине с коробочкой в руках.
— Во-первых, ты должна ходить с помощью костыля, а во-вторых, ты выбегала на улицу босиком? — спросила Реджина.
— Да-да, — сказала Эмма, вручая ей подарок, — это тебе!
— Что это? — Реджина приняла подарок, упакованный в обёрточную бумагу.
— Это бумажка, и обычно люди распаковывают её, чтобы выяснить, что внутри, — закатила глаза Эмма, сидя на диване около брюнетки.
— Почему ты купила мне подарок? — посмотрев удивленно на подарок, спросила Реджина.
— Вчера у тебя был День Ангела, — объяснила Эмма, — и я просто купила тебе кое-что, но не знала, понравится ли тебе, так что я вроде оставила это в машине. Но сейчас я хочу отдать тебе его, так что вот мы и здесь: ты, я и подарок!
— Ты знала, что вчера был мой День Ангела? — Реджина одарила её улыбкой.
— Открой уже, наконец, этот дурацкий подарок, — с усмешкой Эмма закатила глаза.
Реджина развернула упаковку, достав оттуда книгу в твёрдом переплёте, и положила себе на колени. Она провела рукой по надписи на книге и улыбнулась: «Книга памяти».
— Да, я полагала, что ты могла вести что-то наподобие заметок, связанных с Грейси. Понимаю, что мы немного поздновато начали вести это, но это не имеет значения, — объяснила Эмма, а затем открыла книгу, — я уже парочку фактов о ней вписала. Не переживай, я выписывала каждую буковку своим самым лучшим почерком.
Реджина рассмеялась, в то время как Эмма пролистывала страницы книги, демонстрируя ей парочку написанных фактов и пару заметок, которыми можно будет воспользоваться в дальнейшем для написания.
— В будущем, — пообещала Эмма, — именно по этой книге будут судить тебя, — Эмма в эти слова попыталась вложить всё, что накопилась в ней.
Реджина закрыла книгу, посмотрев на Эмму со слезами на глазах.
— Спасибо, Эмма, это очень много значит для меня, — она наклонилась к Эмме, обняв её в течение нескольких секунд, прежде чем отстраниться. Рукавом кардигана Реджина вытерла слезы на глазах.
— Я сейчас, наверное, похожа на замухрышку, — смеясь, прокомментировала Реджина, — я, пожалуй, пойду спать.