Мистер Голд стоял в гостиной Реджины, опираясь на трость. Он был в сшитых на заказ костюме и пальто. Голд немного растерянно смотрел на детское кресло.
— Нет, нет, не плачь, малышка. Тшшш…твоя мама скоро вернется, — он пытался успокоить младенца.
Реджина вошла в комнату с подносом чая.
— Ей пять месяцев, она не понимает тебя, — вздохнув, Реджина поставила поднос на стол и наклонилась к дочери. Женщина гладила головку Грейс, в то время как Голд налил себе чай, а затем то же самое сделал для Реджины.
После того, как Грейс успокоилась и ее глазки начали слипаться, Реджина присела напротив Голда и, заметив наполненную чашку, с благодарностью кивнула.
— Материнство тебе к лицу, — сказал Голд без тени злобы.
— Спасибо, — улыбнулась Реджина, украдкой поглядывая на Грейс, — она заполнила пустоту в моей жизни.
— А ты ее, — указывал Голд — я осмелюсь сказать, что теперь у тебя есть счастливый конец!
— Я думаю, что да! Спасибо тебе, Румпель. — искренне улыбнулась брюнетка.
— О, это вполне нормально, дорогуша, — ответил Голд, — я просто боялся за свою жизнь, когда согласился помочь тебе.
— Мне нравится результат, — пожала плечами Реджина.
— Зелье еще действует? — попал Голд прямо в точку.
— Да, до сих пор, — кивнула Реджина.
— У тебя есть еще зелья на ближайшие три месяца, — прокомментировал Голд, указывая на большую коробку в коридоре, — а после ты или не будешь просить зелье, или научишься варить его.
Реджина кивнула.
— Я сегодня должна была встретиться с четой Прекрасных, — начала говорить Реджина, отпивая чай.
— О? — высказался Голд, — они здесь, чтобы спасти крошечную девочку от Злой Королевы?
— Я тоже так думала, — призналась Реджина, — но они… вручили мне поздравительную открытку… пожелали всего наилучшего.
— Я заметил это уродство на столике в зале, — кивнул Голд, — очень похоже на Белоснежку.
— Я не знаю, почему я все еще храню эту открытку, — призналась Реджина.
Голд ухмыльнулся, похлебывая чай:
— Избавься от нее. Это небольшая жертва, хотя она и слишком отвратительная, чтобы украшать ею свой холл. Так. борьба закончена? — поинтересовался он.
— Нет, — коротко ответила Реджина.
Голд пожал плечами:
— Как хочешь, просто помни, — он взмахнул тростью, указывая на малышку, — она должна расти здесь. Ты, может, и будешь довольна, живя в бункере, но Грейс не будет. Я бы посоветовал тебе принимать любую безобидную жертву, которая будет встречаться у тебя на пути. Сторибрук меняется, Реджинa. К жителям этого города частично возвращаются воспоминания. Проклятие было создано, чтобы у тебя был счастливый конец, но проблема была в том, что ты так была поглощена гневом и желанием мести, что неправильно определила свой счастливый конец.
Голд проигнорировал ледяной взгляд Реджины и продолжил:
— Может, ты ошибалась. Может месть, смерть и страдания не сделают тебя счастливой. Но ты кажешься счастливой с Грейс, а значит, мир подходит тебе больше, — предположил мужчина.
— Ты пришел сюда, чтобы убедить меня простить Белоснежку? — рассердилась Реджина.
— Нет, я пришел сюда, чтобы принести тебе еще зелья, — сказал Голд, допивая чай, — все остальное можешь считать бесплатным советом.
Голд посмотрел на мирно улыбающуюся Грейс, которая посапывала во сне.
— Я, пожалуй, пойду.
Когда он ушел, Реджина глубоко вздохнула. Все менялось в Сторибруке, люди относились к ней по-разному, и ей пришлось признать, что она наслаждалась отсрочкой от очередной борьбы.
Из мыслей Реджину вывел стук в дверь. Она посмотрела на спящую Грейс и вышла в коридор, спускаясь по лестнице, чтобы открыть незванному гостю.
— Генри, — выдохнула она, увидев, что он стоит на крыльце, засунув руки в карманы.
— Я был очень зол на тебя, — признался он, — очень долго.
Реджина открыла рот, чтобы заговорить, но Генри опередил ее:
— Но я не должен был бежать… Я… Я понимаю, что уже слишком поздно исправлять то, что я натворил.
— О, Генри, — глубоко вздохнула Реджина.
Генри вынул одну руку из кармана, и продолжил:
— Мне тяжело понять свои чувства относительно того, что ты сделала… Я пытаюсь понять все это, но я знаю точно, что ты была отличной мамой и… — Генри вздохнул, чтобы успокоиться, — Я просто хочу сказать, что я сожалею, и хочу дать тебе это.
Он вынул другую руку из кармана пальто и вручил Реджине игрушку — зеленого крокодила.