Девушка знала, что Флауи, он же Азриэль, был сыном Короля и Королевы, но умер. Конечно, они с Чарой не особо падки рассказывать об этом, как и мать-коза, но хотя бы столь малой информации было вполне достаточно, чтобы понять печаль Ториэль.
— Рада, что тебе понравилось. Если хочешь ещё, то можешь пройти на кухню и наложить себе столько, сколько тебе нужно, — проговорила Ториэль.
Фриск тихонько кивнула, соглашаясь с приёмной матерью, — ей и правда хотелось поесть ещё. Она не спеша вышла из комнаты, прошла на кухню и села за круглый стол. Тут уже стоял пирог, лежали вилка и нож, которым, видимо, недавно и резали угощение. Достав из сумки тарелку, девушка положила на неё три куска, которые отрезала от пирога.
Наевшись, Фриск помыла за собой посуду и поспешила вернуться в гостиную. Ториэль тут не было, потому, угадав, где она сейчас могла бы быть, девушка поспешила в подвал. Быстро пройдя по коридорам, решительная добралась до заветных дверей и увидела Ториэль, что стояла и просто смотрела на выход из Руин.
— Не позволишь просто так пройти? — лукаво спросила девушка.
Мама-коза вздрогнула от неожиданности.
Видимо, монстриха о чём-то задумалась, даже не услышав шаги девушки.
— Дитя… — она замялась, повернулась к Фриск лицом и сложила лапы в замок. — Там опасно, но… Ты всё равно ведь уйдешь, чтобы я не делала и чтобы не говорила, так?
Девушка закусила губу и тихонько кивнула. Ториэль пусть и не говорила привычные для неё фразы, но тем не менее… Это была правда. Она всё равно уйдёт, так как остаться в этой локации — не самый лучший вариант, учитывая нынешнее положение дел и то, что она видела… Фриск не позволит такому произойти!
— Прости, мама, но мне правда нужно уйти.
Она не знала, что могла сказать ещё. Простого «извини» было достаточно.
— Тогда пообещай, что останешься жива. Что мы хотя бы разочек ещё увидимся.
Ториэль говорила с грустью в голосе, с болью.
Каждый… каждый уходил.
Фриск подошла к Ториэль и обняла её.
Чёрт, как же она понимала сейчас Шутника. Она не любила давать подобные общения, возненавидела это, но…
— Обещаю! — проговорила Фриск, почувствовав, как и её обняли в ответ.
Ториэль кивнула, отпустила девушку и позволила ей пройти. Сама мама-коза попрощалась с Фриск и поспешила уйти. Когда монстриха скрылась за поворотом, решительная сжала руки в кулаки, мысленно извиняясь перед приёмной матерью, и подошла к дверям, касаясь холодного камня. Неожиданно для самой себя девушка заметила, что её сердце бешено бьётся в груди, а дыхание стало чуть более частым. И Фриск сама была отчего-то взволнована. Никогда прежде так странно она себя не чувствовала, хотя покидала Руины множество раз.
Вздохнув, Фриск решительно толкнула дверь.
========== Глава 8. Ломая стены и преграды, мы храним воспоминания. ==========
Сколько раз она покидала Руины и отправлялась в своё долгое путешествие, начиная в лесах Сноудине? Сколько раз она тут была? Среди этих елей, высоких деревьев, что загораживают видимость всего вокруг. Среди снега, приятного ей, — она любила холод, пусть и была беспомощна перед ним — чёртов слабый организм. Фриск любила ловить снег, играться с жителями Сноудина в различные игры, когда была подобная возможность. Чаще всего она играла с детишками, взрослые редко следовали просьбам их чад присоединиться к битвам в эти игры. Ещё решительная душа очень любила играть с братьями скелетами — особенно с Шутником. Тот всегда пользовался нечестными трюками, использовал магию и нередко пугал девушку, обваливал на неё груду снега, тут же спасая от прохладны. Это было весело, парить в воздухе всего пару секунд.
Фриск нравилось, когда Шутник уделял и ей время, поскольку это бывало крайне редко.
От приятных воспоминаний прошлых линий девушку оторвал хруст впереди. Решительная прошла чуть дальше куста с его вечной камерой. Холод давал о себе знать, но куртка была отличим спасением, и девушка была за неё безумно благодарна Шутнику.
Фриск улыбнулась, вспоминая о скелете.
Ещё пять минут ходьбы, и девушка его встретит снова, но…
Почему ей кажется, что их встреча будет несколько раньше?
— как я вижу, плюсов куда больше, — с малой долей насмешки прозвучал голос позади.
Девушка непроизвольно вздрогнула — от мелкого испуга, вызванного неожиданностью, — сердце забилось чаще, — она не знала, почему. Фриск сразу узнала голос, повернулась к скелету лицом и улыбнулась, подавляя в себе желание броситься ему на шею.
А она хотела бы его обнять.
— Есть такое. А ты не говоришь привычными фразами, — она чуть наклонила голову, всё также улыбаясь.
Второй монстр, который не говорит привычными диалогами. Не говорит, словно он участник дурацкого спектакля или комедии с Фриск в главной роли.
Впрочем, если Ториэль задать подобный вопрос она не могла, то Шутник непременно её поймёт — и он понял. Пожал плечами, отвёл куда-то в сторону взгляд. Фриск заметила, что тот был одет в точно такую же куртку, что и она, — правда, вещица была другого цвета — белая. Меховой капюшон был чёрным. Куртка была словно из старого кино, которое как-то раз девушка отыскала в залежах у Альфис — с трудом, но нашла и посмотрела, сама не зная, почему. Сюжет ей даже не понравился, но то, как он снимался, её удивило — только два цвета, основных, как их часто называют, и никаких красок.
Печально.
— а смысл, если мы с тобой уже знакомы и даже больше? — он неловко подмигнул, посинел еле заметно, но она это уловила.
Фриск и сама смутилась. Белые глаза забегали по окружению, а руки непроизвольно сжимали ткань куртки Шутника.
— Т-тем не менее, как т-там с твоими и-иследованиям-ми? — она говорила, чуть заикаясь.
Он заставил её покраснеть и смутиться, мешок костей ты чёртов! Она была теперь безумно смущена!
Попытаться свести тему на другую — приличный и подходящий вариант. Лишь бы мысли были заняты другим, а не тем днём.
— там есть кое-что интересное, но сначала нам бы пройти до лаборатории, но, увы, сноудин нам просто так не миновать, тут дежурит сейчас мой брат, так что…
Он вздохнул, пожимая плечами.
Фриск поняла, что тот имел ввиду. Ей требуется пройти через немного опасные ловушки Папируса до дома скелебратьев.
Решительная поинтересовалась планом Шутника, и тот ответил — девушке просто надо под каким-то предлогом заночевать в доме братьев-скелетов, и Санс сможет ночью, когда Папирус будет спать, переместить Фриск в лабораторию.
— Не поможешь? — лукаво поинтересовалась девушка.
Он никогда вначале не помогал ей с ловушками своего брата, хотя иногда ей помощь и требовалась. Особенно теперь, когда поле зрения немного ограничено.
Шутник покачал головой.
— прости, малая, меня тут быть не должно, знаешь же.
И она знала.
Он работает в лаборатории, а не тут — здесь не его место. Потому Шутник быстро исчез в разноцветных искрах, оставляя девушку одну среди деревьев.
Она покачала головой, что-то проговорила себе под нос, а после пошла вперёд, уже не совсем дрожа от холода. Как-то резко даже стало немного теплее, словно она была в каком-то тёплом и уютном помещении, но и вместе с тем она ощущала лёгкую прохладу — ветра Сноудина всегда были беспощадны по ночам, и ей повезло, что сейчас день.
Фриск двигалась дальше по ровной тропинке, прошла первую ловушку, которую, как всегда, она принимала за обычные ворота, нежели способ кого-то остановить. Впереди виднелся дозорный пункт, за которым, лениво покачивая кость, созданную магией, сидел скелет.
Смешной костюм, состоящий из синего шарфа, красной лёгкой брони и высоких синих ботинок с мехом — это был привычный ей Папирус.
Девушка неспела подошла к сторожевому посту, встала перед скелетом, что словно бы её не замечал.
— Не подскажешь, как пройти до ближайшего города или поселения?
Фриск спросила это обыденно легко, словно бы монстр её не удивил своим видом. Словно она с ним знакома.