Она промолчала про геноцид. Может, потом, не сейчас — решительная не хочет вспоминать те рестарты. Воспоминания о том, как она всех убивала, — это было ей противно, ведь это делала она, а не кто-то другой.
Хотя, порой она действительно сомневалась и скидывала вину на какого-то кукловода, ибо на то были причины. Она, во-первых, не могла и телом толком пошевелить, когда всех убивала, но знала, что двигается. Странное и непонятное ощущение, стоит признать. Фриск не могла думать, хотя изредка мысли о том, что всё это неправильно и она не хочет никого убивать, пробегали у неё в голове, но тут же шагали прочь, словно испугавшись. И, конечно, во-вторых, это рассказы Флауи и Чары. Они как-то пытались заговорить с Фриск, когда она в очередной раз устроила геноцид, и девочка сначала даже попыталась их убить, потом заговорила, когда ей это наскучило. Никто из «друзей» не сказал, что за слова она произнесла, но единственное, о чём они решили ей сообщить, так это о том, что голос был словно не её. Сама она плохо помнит все пути геноцида, даже слова и какой был там сюжет — всё словно закрыто чёрной тканью.
Фриск рассказала скелету даже о Флауи и Чаре, упомянув, что они те ещё «партнёры». Она сама усмехалась подобному, когда рассказывала о них, поскольку не лучше. Как будто у неё был какой-то план.
И она рассказала о самой главной проблеме — невозможности отправиться на Поверхность. Она и сама не знает, в чём причина, ни Чара и тем более Флауи. Стоит ей шагнуть за барьер, как происходит перезапуск — она снова просыпается на могиле Чары. На тех проклятых цветках. И стоит ей отдать кому-то свою душу, как мир снова сбрасывается, словно что-то мешает выйти ни ей, ни кому-либо ещё. Она даже пыталась отдать свою душу Флауи, но и то не получилось — перезапуск. Чара была и вовсе бессильна, её советы не помогали.
— Потому прошу, я хочу выпустить и вас, и вытащить из этого проклятого круга себя.
Фриск схватилась за плечи, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, и старалась держаться, но её заметно трясло.
Шутник некоторое время молчал. Скелет сидел, одной рукой подпирая голову и опираясь ею же о лучевую кость второй руки. Лицо Санса выражало беспокойство, его не самые яркие размышления, и он явно был весьма озадачен рассказом Фриск. Впрочем, его не за что судить — ситуация сложна для понимая даже самому умному существу в мире. По крайней мере, даже они сообща с Чарой и Флауи ничегошеньки сделать не смогли.
— это слишком странно. такого быть не должно, — размышлял он вслух. — к тому же, решительность не может действовать сама по себе и совершать перезапуски.
Она кивнула, соглашаясь с ним. Была б она сейчас на месте Шутника, то тоже не поверила.
— Увы, как видишь, всё так, — с горечью прошептала Фриск, шмыгнув носом. — Мы всё перепробовали, Санс. Пожалуйста, как тот, кто многое знает о решимости и временных линиях, помоги! Не важно, какой будет способ, просто помоги!
Она всё также не хотела смотреть в его сторону, боялась.
Фриск впервые за долгое время назвала его по имени. И всё равно, что он не назвался в этой временной линии. Этого не требовалось.
— обещаю, что помогу тебе независимо от способа решения проблемы, малая, но и с тебя должок.
Девушка удивлённо подняла голову, прищурено посмотрела на него через чёлку, не веря, что он пообещал.
— Ты же ненавидишь давать обещания, — прошептала Фриск.
— порой можно и перейти принципы, — он неоднозначно пожал плечами и улыбнулся. — тем не менее, — он почти сразу стал серьёзным, и это резко контрастировало с его вечной улыбкой, — чтобы узнать, в чём проблема, возможно сделать лишь одно — совершить перезапуск, проведя ряд опытов, если не вдаваться в детали, но…
— Но ты ничего не вспомнишь, а значит, и толку не будет, — она нахмурилась, фыркнув.
И дело даже не в сбросе, она уже была готова его сделать в любой момент (хотя вместе с тем ей не хотелось больше чувствовать боль от сброса), если то помогло бы разрушить барьер, однако… Чёртово вечное “НО”.
Готова на большее, умереть снова и в последний раз!
— потому первым делом мне надо как-то научиться запоминать перезапуски, ибо без меня никто из вас троих, — он явно намекал на Флауи и Чару, а не только на Фриск, — не сможет провести нужные исследования.
Она кивнула, соглашаясь с этим, — вся эта его научная «штука» Фриск мало интересовала, так как в нечто подобном она вообще не смыслила. И не интересовалась, признаться честно. Даже уроков физики и химии девушка старалась избегать, пока она жила у Ториэль… И ей приходилось с горем пополам отсиживать те нудные часы, слушая лекции о динамике, механике — о, это было истинный Ад. С химией чуть легче, но если с теоретической частью всё было кое-как в порядке, то проводить опыты Фриск уж точно не могла, — она так чуть не взорвала дом и всю прилежащую к нему территорию. Что был за опыт, она точно уже не помнит, но после этого приёмная мать не решалась доверять взрывоопасные вещества девушке.
— Кстати, мне пару раз удалось задержаться в Подземелье надолго: один раз на четыре года в Сноудине и сейчас восемь лет прожила у мамы… — нахмуренно произнесла девушка.
Она наблюдала, как скелет ставит стул обратно за стол.
Он кивнул, принимая во внимания эти данные, а после решил спросить о самочувствии Фриск — та отмахнулась, сказав, что нормально себя чувствует, — это было почти правдой. Горло и лёгкий насморк она за особую проблему не считала — просто не стоит пока выходить на холод и почаще пить чай, желательно горячий.
А ещё принять ванную!
Фриск спросила, можно ли воспользоваться их душевой, на что получила положительный ответ. Радостная, она уже думала сразу спуститься вниз, — девушка знала, где у них тут ванная, — но скелет остановил её, совершенно не церемонясь, — воспользовался магией. Кинув шатенке жёлтый свитер и коричневые шорты, он отпустил её. Смущённо поблагодарив Шутника, девушка думала опять сбежать, но её опять остановили, и опять магией.
— кстати, как тебя зовут? моё имя ты знаешь — ясное дело, но вот я так и не знаю твоё.
Девушка стояла к скелету спиной, чтобы он не видел её лицо. Она была сейчас ещё больше смущена. Хотя этот комик и сам не называл своего имена, — Фриск его знает лишь из-за тех множественных сбросов, — Санса её имя в большинстве сбросов не интересовало. Он просто всегда звал её малявкой, малой, да как угодно, лишь бы разозлить и намекнуть на её маленький возраст или рост.
Хотя он сам был низкорослым!
Впрочем, редким исключением было именно прозвище «малая». В какой-о момент она смирилась с этим прозвищем и даже полюбила его, привыкла, когда скелет так её звал.
— Фриск, — тут же поспешила ответить решительная.
Ей, наконец, удалось сбежать из комнаты.
Девушка быстро спустилась вниз, пробралась в ванную и закрыла дверь на замок. Конечно, скелебратьев это вряд ли остановит, но для неё это хоть какое-то, но спокойствие.
Положив аккуратно вещи на бак с бельём, Фриск сняла с себя всю одежду и решила сразу же бросить её в стирку. Она на секунду взглянула на себя в зеркало и тут же поморщилась — девушка ненавидела себя такой, какой она была. Множество шрамов на теле, которые даже перезапуски не смогут заживить, выжженная на непонятном языке надпись, которая, вероятно, осталась у неё с жизни на Поверхности, а также полное отсутствие какой-либо фигуры. Она не была полной, но талии почти и не видно, грудь маленькая, размер чуть ближе ко второму, на ногах виднелись белые полоски, которые впервые начали появляться с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать. Нахмурившись, девушка отвернулась от зеркала.
Она никогда не любила смотреть на себя в зеркало.
Включив немного горячую воду, Фриск залезла в ванную, не желая ждать, когда та наполниться. Она быстро распутала волосы, блаженно вздохнув, — невозможно долго носить волосы в пучке, голова от такого начинает временами болеть.
Что же… В любом случае, теперь можно было надеятся и верить в помощь Санса. По крайней мере, это будет куда более продуктивнее, нежели все те бесполезные советы от Чары и Флауи, что Фриск беспрекословно исполняла, — ей было в большинстве случаев всё равно, главное, чтобы план был действенным, а проверить это можно было лишь на практике. И теперь к их «непродуктивной» команде присоединился Шутник — что может быть лучше? Девушка усмехнулась про себя, подмечая, что это действительно хорошо. А ещё подмечая, совершенно внезапно, что забыла рассказать одну идею, что давно таилась в её голове, но, понимая, что скелет наверняка уже ушёл на работу и ещё будет подбирать варианты, как запомнить перезапуски, она решила, что расскажет ему эту мысль при первой удачной возможности.