— Удвой охрану. Здесь. И вокруг сада Максима. Никаких новых людей. Только проверенные. Из старого состава. — Она медленно подняла взгляд на Мирона, и в ее зеленых глазах вспыхнул опасный огонь. — И чтобы я не видела ни одного нового лица в радиусе километра. Ни одного. Ясно?
Мирон кивнул, его собственное лицо стало еще суровее.
—Будет сделано.
Он развернулся и вышел, оставив Алису одну в огромном, залитом светом кабинете. Она снова взяла планшет, но пальцы ее сжали его так, что костяшки побелели. Игра началась. И ставки только что взлетели до небес.
Легкий стук в дверь нарушил утреннюю тишину кабинета.
— Войдите, — откликнулась Алиса, не отрываясь от финансового отчета.
Дверь открылась, пропуская Марго с плотной папкой в руках. Она молча положила ее на край стола.
— Ежемесячный отчет, — деловито произнесла Марго. — Все цифры в норме, поступления стабильные. Инциденты за прошлую неделю исчерпаны.
Алиса кивнула, продолжая бегло просматривать страницы. Ее взгляд скользил по колонкам цифр, графам доходов и расходов, но сознание уже фиксировало каждую деталь, каждую мелочь. Бизнес работал как часы — отлаженный, беспристрастный механизм.
— Есть обновления по... неосновным контактам, — чуть замедлив речь, добавила Марго. Она перелистнула несколько страниц. — Краткая справка по Артему.
Алиса не подняла головы, но ее пальцы замерли на странице. Она сделала вид, что это имя не значит для нее ровным счетом ничего.
— Живет в своем загородном доме, — зачитала Марго ровным, бесцветным голосом, словно диктуя погодные сводки. — Автосервис работает, прибыль растет. Ни с кем из наших не контактирует. Вел переговоры о покупке земельного участка под новый объект. Всё.
Она перевернула страницу, готовясь перейти к следующему пункту, но Алиса вдруг протянула руку.
— Дайте.
Марго, слегка удивленная, вернулась на предыдущую страницу и молча подала папку. Алиса сделала вид, что внимательно изучает цифры, но ее взгляд упал на небольшую, слегка размытую фотографию, прикрепленную к углу страницы с отчетом по Артему.
Снимок был сделан скрытой камерой. Артем стоял на территории своего сервиса, возле поднятого на подъемнике внедорожника. Он был в замасленной спецовке, одной рукой вытирал лицо краем рукава. Он выглядел уставшим. Но на его лице, обращенном к солнцу, было странное, забытое ею спокойствие. Умиротворение. В его позе не было привычной ей готовности к удару, к постоянному ожиданию ножа в спину.
В душе Алисы что-то едва заметно шевельнулось. Острая, ядовитая зависть к этой простой, «нормальной» жизни, которую он сумел построить без нее. И старая, не выкорчеванная боль, внезапно ожившая, как ноющая рана при смене погоды. Она помнила тепло тех рук. Помнила, каким иным было это лицо, когда он смотрел на нее.
Она резко перевернула страницу, отодвинув папку.
— Хорошо, Марго. Свободны.
Голос ее прозвучал ровно, но чуть тише, чем обычно. Когда дверь за помощницей закрылась, Алиса на несколько секунд закрыла глаза, снова видя перед собой не цифры в отчете, а уставшее, но спокойное лицо человека, которому она когда-то могла доверять.
Глава 3
Будуар тонул в полумраке. Единственным источником света был одинокий торшер, отбрасывающий мягкий ореол на шелковое покрывало. Глубокая ночь за окном была непроглядной и безмолвной.
Алиса сидела на краю кровати, закутавшись в тонкий шелковый халат. В руке она медленно вращала тяжелый бокал с янтарным виски. Лед уже растаял, разбавив напиток, но она не делала ни глотка. Она не могла уснуть.
За день напряжение должно было уйти, сменившись усталостью. Но нет. Под веками будто насыпали песка, а в голове стучало назойливое, тревожное эхо. Перед глазами то и дело вставало уставшее, но спокойное лицо Артема с той фотографии. И тогда в груди сжималось что-то тяжелое и незнакомое.
Она зажмурилась, сделав наконец глоток. Виски обжег горло, но не смог прогнать навязчивые мысли. Наоборот, алкоголь размотал клубок памяти, выпустив наружу то, что она тщательно запирала.
Воспоминания нахлынули внезапно и ярко, словно это было вчера. Его руки. Они могли быть такими же грубыми и сильными, как у Кирилла, работать с металлом, чувствовать оружие. Но с ней... с ней они всегда знали, как стать нежными. Она вспомнила, как эти пальцы, покрытые мелкими шрамами, медленно и почти благоговейно скользили по ее коже, не оставляя синяков и царапин, а лишь мурашки и забытое теперь чувство безопасности. Как они могли успокоить ее одной лишь тяжестью, положенной на плечо. Как его прикосновения говорили не о владении, а о принадлежности друг другу.