— Каналы связи могли быть компрометированы, — его голос прозвучал глухо, без эмоций, констатируя факт. — Все, что знал Глеб — под подозрением. Будем использовать старый, глухой способ. Одноразовые симки, одно сообщение — один номер.
Он набрал номер, который помнил наизусть — не основной, а запасной, «угарный», который Мирон когда-то в шутку назвал «телефоном для апокалипсиса». Его пальцы замерали над клавишами, и он коротко, без подписи, набрал СМС: «Жду на старой волне.»
Палец на секунду задержался над кнопкой отправки, затем резко нажал на нее. Сообщение ушло. Без звука, без подтверждения. Артем тут же выключил телефон, вынул сим-карту, сломал ее пополам ногтем и бросил обломки в карман.
В наступившей тишине, нарушаемой лишь скандалом за стеной, повисло напряженное ожидание. Они словно сделали слепую ставку на красное и теперь замерли в ожидании, пока крутится колесо рулетки, не в силах повлиять на исход.
Прошел час. Может, больше. Времени в этой застывшей, пыльной темноте не существовало. Его отсчитывали лишь учащенные удары сердца да далекие, чужие крики.
Алиса не могла сидеть на месте. Холод, исходивший от голых стен, пробирался внутрь, заставляя ее ежиться. Она встала и на цыпочках, стараясь не скрипеть полом, подошла к окну. Край одеяла неплотно прилегал к раме, оставляя узкую щель. Она прильнула к ней глазом.
Темный двор внизу был полем теней. В подъезде напротив метнулась зажигалка, осветив на секунду нижнюю часть незнакомого лица, скрытую воротником. Человек закурил, его сигарета тлела в темноте, как одинокий, зловещий светляк. У обочины стояла машина — темная, невзрачная иномарка. Она не заводилась. Не гас свет в салоне. Просто стояла. Слишком долго.
Паранойя, острая и липкая, поползла по коже мурашками. Каждая тень во дворе казалась притаившимся человеком. Каждый шорох за стеной — шагом по лестнице. Каждый скрип — скрежетом отпираемого замка.
«А что, если Мирон уже с Глебом?» — пронеслось в голове, холодной и отточенной как бритва мыслью. — «Что, если его «уход» был лишь спектаклем? Приманкой? Он видел, как я стреляла. Он знал, куда мы можем податься. Он знал все наши старые «запасные» варианты. Хватит ли у нас сил, если он приведет людей прямо сюда? Сюда, в эту мышеловку на пятом этаже?»
Возвращение внезапно показалось чудовищной, самоубийственной ошибкой. Они поменяли солнечную ловушку на сырую, промозглую, и теперь сидели в ней, как крысы, в ожидании, пока кошка решит, когда нанести удар. Страх и неопределенность глодали ее изнутри, острее любого голода.
Тишину в комнате, густую и давящую, разорвал резкий, вибрирующий звук. Он исходил от одного из «мертвых» телефонов, лежавших на столе отключенными. Экран устройства вспыхнул холодным синим светом, осветив пыль, витающую в воздухе.
Артем метнулся к столу и резко схватил его. Его пальцы почти не дрожали, сжимая корпус. Он уставился на яркую полоску текста, проступившую на дисплее.
Сообщение было без подписи. Без приветствия. Только сухая, обрубленная информация: «Складской район, ул. Индустриальная, 12. Завтра, 23:00. Жду одного.»
Экран погас, оставив их снова в темноте, теперь еще более зловещей.
Алиса, все еще сжавшаяся у окна, обхватив себя руками от холода и страха, прошептала в темноту:
—Это ловушка?
Артем не ответил сразу. Он все еще смотрел на темный экран, будто пытаясь прочесть между строк, увидеть скрытый смысл.
—Возможно, — наконец произнес он, его голос был низким и плоским. — Но это единственная зацепка. Я пойду один.
Он произнес это как приговор, как неизбежность. Но Алиса резко выпрямилась. В ее глазах, привыкших к полумраку, вспыхнул внезапный, яростный огонь. Она сделала шаг к нему, ее тень удлинилась на голой стене.
— Нет, — ее голос прозвучал тихо, но с такой силой, что Артем непроизвольно поднял на нее взгляд. — Мы это уже проходили. Разделяться. Доверять слепо. Мы идем вместе. Или не идем вообще.
Они смотрели друг на друга через мрак комнаты, их разделяло всего несколько шагов, но в этом взгляде было больше, чем слова. Недоверие и страх боролись с пониманием простой, жестокой истины. В одиночку они были просто мишенями. Вместе — силой. Хрупкой, рискованной, но силой.