Мирон замолчал, видимо, слушая. Потом резко, сдавленно:
— ...да пошел ты! Сам знаешь, что хуже будет!
Щелчок – он бросил трубку.
Алиса собрала остатки сил. Она не могла встать, но могла говорить. И должна была. Сейчас или никогда.
— Мирон, – ее голос прозвучал хрипло, слабо, но четко сквозь приоткрытую дверь. — Витька... Витька не должен был умирать.
За дверью воцарилась мертвая тишина. Потом шаги. Тяжелые. Дверь распахнулась. Мирон стоял на пороге, лицо – маска настороженной злобы. Крупный, крепко сбитый, с тусклыми глазами, в которых читались усталость и страх. Он смотрел на нее, лежащую на полу в помятой блузке, с синяками на лице, кровью на губе.
— Заткнись, – прошипел он. — Не смей о нем!
— А ты знаешь, почему он умер? – Алиса не отводила взгляда, ее зеленые глаза, хоть и запавшие от боли, горели холодным огнем. — Не из-за Волкова. Из-за Глеба. Глеб подставил их. Твой брат и его ребята на том складе.
Мирон шагнул в комнату, сжав кулаки.
— Брешешь, стерва! Чтобы выгородить своего телохранителя?!
— Выгородить? – горькая усмешка сорвалась с ее губ, отозвавшись болью. — Артема уже нет. Меня – избили. Какая разница? Но знаешь, что было на том складе, кроме партии оружия? Документы. Финансовые потоки Глеба через офшоры Волкова. Глебу надо было их уничтожить и заодно убрать свидетелей. Он спровоцировал ту стычку, Мирон. Знал, что Волков придет с подмогой. Знал, что твой Витька и его группа – расходный материал.
Она сделала паузу, видя, как его лицо багровеет, а глаза расширяются от шока и неверия.
— Проверь, если не веришь. Счет в банке «Кипррос», номер... – она выдохнула длинный номер счета. — Перевод за неделю до стычки. От фирмы-прокладки Волкова – на анонимный счет Глеба. Оплата за... как это назвать? За утилизацию ненужных свидетелей и конкурентов в одном флаконе.
Мирон стоял как вкопанный. Дыхание его стало тяжелым, свистящим.
— Брешешь... – повторил он, но уже без прежней силы. В его глазах мелькнуло что-то страшное – осознание, что эта избитая женщина, знающая такие детали, возможно, говорит правду.
— Глебу плевать на всех вас, Мирон, – продолжала Алиса, нажимая, используя его боль, его злобу, его страх. Голос ее окреп, обретая силу убеждения, которая заставляла слушать даже сквозь боль. — Ты слышал, как он шепчутся в курилке? В гараже? Он сжигает все вокруг. Семена сломал. Артема – на расправу повез. Теперь – меня. Завтра – твою бригаду. Потому что вы видели его слабость. Потому что он боится. Боится каждого, кто может оказаться сильнее. Кто может подумать. Он неадекватен, Мирон. Он ведет всех в пропасть из-за своей жадности и паранойи. Твой брат был первым. Ты будешь следующим. Или твои ребята.
Она видела, как он борется с собой. Страх перед Глебом – животный, глубоко въевшийся – боролся с яростью за брата, с унижением за себя и своих, с пониманием, что она права. Он сглотнул.
— И... что? – выдохнул он. — Что мы можем? Он же...
— Он сейчас там, где его не ждут, – перебила Алиса, поднимаясь на локте выше, игнорируя пронзительную боль в боку. Ее глаза сверкали. — Он увлечен расправой над Артемом. Его охрана – минимум. Его штаб – уязвим. У меня есть доступ ко всем счетам. Коды. Доказательства его двойных игр, предательств, подстав. Не только с Волковым. Со всеми.
Она назвала еще несколько имен высокопоставленных «партнеров» и конкретные операции, где Глеб подставил своих же. «
— Я могу опустошить его счета. Распылить компромат. Но мне нужны люди. Сила на земле. Твоя сила. Сила тех, кто устал быть пушечным мясом. Кто помнит Витьку. Кто хочет жить, а не дрожать.
Она замолчала, переводя дух. Каждое слово давалось ценой. Библиотека, где они с Артемом строили воздушные замки свободы, теперь была полем битвы за их выживание. Мирон смотрел на нее, его лицо было искажено внутренней бурей. Он отвернулся, прошелся по комнате, грузно опустился на подлокотник кресла, уставившись в пол.
— Бунт... – пробормотал он. — Если проебемся...
— Если не попробуем – умрем все равно, – тихо, но неумолимо закончила за него Алиса. — Медленно. Унизительно. Как твой брат. Как Артем сейчас. Или быстро, но с шансом. Шансом выжить. Или уйти достойно, забрав с собой этого ублюдка.
Она увидела, как его плечи напряглись.
— Свяжись с Сашей. С Костей из охраны складов. С теми, кто шептался. Скажи им правду о Витьке. О том, что Глеб сделал. Скажи, что у них есть шанс. Что у нас есть план. И ключи ко всему. — Она кивнула в сторону сейфа, встроенного в стену за картиной. — Прямо сейчас.