Ужин прошёл в тишине, папа с дядей Пашей перекинулись парой фраз, Вобла, поджав свои губёхи, недовольно бросала на меня взгляд. Я же неохотно ковыряла в тарелке…
На кухне, когда помогала убирать Вобле посуду, её прорвало:
- Посмотри на себя! На кого ты стала похожа! Тощая стала, одни кости. Скоро вообще жрать перестанешь. В следующий раз не буду на тебя готовить.
- Уработалась бедная, не сломайся. - Хмыкнула я в ответ. Разводить беседу не хотелось.
- Ты такая же, как и твоя мать!
- Да пошла ты! - Выплюнув ей в ответ, я развернулась и пошла в кабинет к папе.
Меня она может задевать, но вот остальных дорогих мне людей пусть не касается.
В кабинете папа меня уже ждал, он как раз расставлял шахматы. Я села напротив.
- Начнём! - С улыбкой на лице сказал папа, я кивнула ему. - Сделай старику приятное, останься сегодня здесь.
Какая разница, где ночевать, здесь или в пустой квартире? Никакой.
- Хорошо.
Двадцать минут мы играли в тишине.
- Если честно, я думал, он приедет.- Начал папа как будто, издалека.
Мне не надо уточнять о ком он говорит, всё и так понятно.
- Не приедет. - Коротко ответила я.
- Почему? - Он шумно поставил фигуру на клетку.
- Потому что обещал отпустить, если я решу уйти…- Я сходила в ответ.
- А ты хотела?- Я молча подняла на него глаза, папа лишь тяжело вздохнул.- Юль, жизнь не сахарная вата, всякое бывает. Пока мы дышим, надо жить. Посмотри на меня, я пример того как не надо жить. Посмотрела? А теперь, живи, как тебе хочется! – Он взял ферзя, и, не оставляя мне шансов, поставил перед моим королем. - Шах и мат!
- Спокойной ночи пап! - Сказала я и встала, чтобы покинуть кабинет.
- У него завтра, кстати, день рождения. - Прилетело мне вслед.
Мне захотелось заорать: «Да знаю я!», но я лишь закрыла дверь и пошла в свою комнату. Сегодня меня все решили добить!
Я сидела на подоконнике, смотря с тоской в непроглядную ночь. До рассвета еще далеко, Луны практически не было видно за редкими тучами, и лишь отблески звезд на небе были единственным освещением двора. На улице выл, не по-летнему холодный ветер, и мне хотелось выть в унисон с ним.
Сколько раз я хотела, всё бросить, и… к Тёме. Только он уже, наверное, не примет меня, и, возможно, даже ненавидит меня. Я надеюсь, у него все хорошо - с этой мыслью мне становится проще жить.
Дом… Я горько усмехнулась, домом я за всю свою жизнь считала только два места. Первое место – моя халупа. Второе - Тёмина квартира…
Я легла в кровать и смотрела в потолок. Удивительно, как я изменилась за этот почти прошедший год. В сентябре мне нафиг не нужны были никто и ничто… А потом что-то щелкнуло, ребята – Вера, Гоша… Мне не нужны были друзья и общение, я никогда не хотела навязываться к людям. Странно вышло, что они сами ко мне потянулись, может, не все так со мной плохо?
Артём… Не думала я осенью, что мне будет так его не хватать. Соглашение это еще в начале придумала – ради чего? Ради секса? Может быть. Но еще до переезда к Тёме, я все чаще стала ловить себя на мысли, что он мне приятен одним своим присутствием, когда я находилась с ним рядом, меня не покидало чувство спокойствия, такое, какого я за всю жизнь не испытывала ни разу. Еще в самом начале, он всегда относился с уважением ко мне и моему мнению. Даже если я была против на словах, я, в глубине души, хотела, чтобы он поступал именно так, как предлагал.
Мужчина определяется по поступкам, а не по словам. Да, я никогда не слышала от него слов любви и нежности, да и, признаться, сама не говорила. Но он всегда оказывался рядом, как по наитию. Начиная с мелочей, вроде стаканчика горячего кофе, когда мне было холодно, или помощи в замене замка. Даже приступы ревности, когда несколько раз, не подняв трубку, я лицезрела Тёму с бешеным взглядом в своей прихожей. Видимо, я изначально не была для него пустым звуком.
А его ухаживания? Даже когда мы уже давно жили вместе, когда он не отчитывался передо мной, а я накручивала себе нервы в ожидании. Всегда, всегда на столе стояли цветы. Нафиг не нужная мелочь, поначалу я выбрасывала эти букеты в мусор. Потом, все же, растаяла. Пусть радуют глаз.