«С этими наказаниями», — сказал Булавин, снова прочищая горло,
«Приходит осознание того, что все мы должны сделать больше. Эти предатели и преступники причинили нам зло, но теперь мы должны удвоить усилия, чтобы искупить свою вину. Вновь нам, российскому народу, и нашему неутомимому президенту приходится исправлять ошибки других. Мы не просили этой войны, не просили НАТО и преступных фашистов, правящих Соединёнными Штатами и Европой, чтобы их военный союз приблизился к нашим границам, так же и мы не просили следующей жертвы, о которой я сейчас объявлю».
«Какая жертва?» — воскликнул один из журналистов.
Колесников приготовился к тому, что должно было произойти. Он заранее прочитал речь, которую Шипенко передал ему в незапечатанном конверте, и знал, что эти слова вызовут возмущение. Более того, ему было трудно представить более провокационную речь. Он понимал, что она вызовет беспорядки, и не только в Луганской области, единственной, на которую напрямую распространялся этот приказ, но и по всей стране.
Он закурил еще одну сигарету и направился к дальней стороне площади, где он предусмотрительно расположил силы по борьбе с беспорядками.
По его оценкам, на площади собралось почти тысяча человек. Он собрал двести солдат, которых должно было хватить, чтобы подавить любые надвигающиеся беспорядки.
«Жертва, о которой меня попросили объявить, — сказал Булавин, и в его голосе впервые прозвучала угроза провала, — это поправка к приказу о частичной мобилизации, который был объявлен сегодня президентом по всей России».
Он замолчал, и ропот в толпе усилился. Колесников продолжал идти. То, что собирался сказать Булавин, если расчёты Шипенко были верны, вполне могло стать словами, которые свергли президента Молотова.
«Настоящим объявляю Луганскую область на военном положении. Моя служба возьмёт на себя максимальные полномочия, предоставленные Конституцией, для защиты нашей территории и, с помощью военных, обеспечит проведение нового приказа об обязательной мобилизации».
Ропот становился громче.
«Настоящий приказ распространяется на каждого мужчину области, достигшего четырнадцатилетнего возраста».
Колесников улыбнулся, но не оглянулся. В этом не было необходимости. Он завернул за угол и увидел, что мужчины стоят наготове, вооружённые щитами и дубинками. Отряд стрелков зарядил оружие резиновыми пулями, а шесть бронемашин были оснащены водомётами.
«Готовы к бою, ребята?» — рявкнул он, быстро направляясь к ним. На площади уже начинали раздаваться звуки переполоха.
Мужчины выжидающе смотрели на него, ожидая заказа.
Легким движением руки, которое он скопировал с капитана Жана-Люка Пикара с USS Enterprise , он приказал: «Поехали!»
OceanofPDF.com
43
Выйдя из квартиры, Риттер направился прямиком в кафе на Ворошиловском проспекте, откуда открывался вид на гостиницу «Балкан». Он не рискнул возвращаться в номер, хотя тот всё ещё был арендован на имя, которое он назвал, но в «Шкоде» были кое-какие нужные ему вещи. Машину он оставил у парковщика, и, насколько ему было известно, она всё ещё стояла на подземной парковке под гостиницей.
Он вошёл в кафе и сел за тот же столик, что и в прошлый раз, с тем же видом на вход в отель и боковую зону выдачи. Официантка, та же дородная дама, в том же тонком хлопковом платье, казалась столь же раздражённой его присутствием, как и накануне. Он заказал кофе и, ожидая, смотрел на отель, наблюдая за входящими и выходящими посетителями.
Всё выглядело как обычно. Парковщиков было двое, и они по очереди забирали и парковали машины. Чтобы попасть на парковку, нужно было либо ехать на машине, либо воспользоваться специальным лифтом в вестибюле. Риттер видел его много раз, но никогда им не пользовался.
Он закурил сигарету, и официантка тут же принесла ему пепельницу, словно опасаясь, что он рассыплет пепел на пол. Она заговорила с ним по-русски, и он решил, что она хочет заказать что-то большее, чем кофе. Он указал на блюдо в меню, и это, похоже, её удовлетворило.
Она ушла, а он смотрел, как к отелю подъезжает такси. Ничего необычного. Он прокручивал в голове разные способы добраться до «Шкоды». Можно было предъявить талон парковщику и попросить его принести, можно было самому спуститься на парковку или попробовать…
Что-нибудь более креативное, если бы он мог придумать. В любом случае, казалось, что это не понадобится.
Официантка принесла ему еду – какие-то картофельные оладьи с компотом. Он не стал есть, а перед уходом, чтобы её позлить, потушил сигарету о тарелку. Затем он вышел из кафе и пересёк улицу, ведущую к отелю, натянув капюшон, чтобы хоть немного прикрыться. Он прошёл мимо парковщиков в холл и направился к бару, где сел лицом ко входу.