Шипенко сказал Роту не только, где искать, но и что искать.
И Рот не собирался этого упускать.
Однако он нервничал. Он не привык действовать за спиной президента и уж точно не привык подвергать себя обвинению в государственной измене. Однако в данном случае он решил, что угроза оправдывает риск, на который он идёт.
По его мнению, это была угроза, беспрецедентная, по крайней мере, со времён Карибского кризиса. Он был убеждён, что Молотов готов применить тактическое ядерное оружие. Его силы и так были на грани провала. По мере ухудшения ситуации, а оно, несомненно, произойдёт, у него не останется иного выбора, кроме как использовать всё имеющееся в его распоряжении оружие. И когда это произойдёт, даже если будет взорвана всего одна боеголовка, какой бы ограниченной она ни была по боезаряду, откроется ящик Пандоры, с которым не играли со времён Хиросимы и Нагасаки. Этот ящик угрожал всему человечеству, и Рот не собирался этого допустить, даже если ему придётся заплатить за это определённую цену. Он уже решил, что должен выдворить Молотова из Кремля, и готов был пойти на всё ради этого. Но чтобы убедить президента, ему нужны были неопровержимые доказательства того, что Молотов собирается сделать. Именно по этой причине, и только по этой причине, он временно объединился с Осипом Шипенко.
И это сработало. Именно Шипенко сообщил ему, что Молотов готовился применить тактическое ядерное оружие. Более того, Шипенко подкрепил это заявление координатами подразделений, которые должны были его запустить, а также проверяемыми фотодоказательствами того, что эти подразделения были оснащены ядерным оружием. Теперь Роту нужна была какая-то неопровержимая улика, совершенно неопровержимая угроза, реальная и непосредственная. Ни один президент не смог бы с этим смириться, как бы он ни боялся разжечь Третью мировую войну.
Когда это случится, Рот пойдёт прямо к президенту и всё расскажет. Он докажет ему не только, что Молотов перешёл черту, но и что существует план заменить его Шипенко. Этот план был далеко не идеальным — Рот не сомневался, что Шипенко ничуть не хуже.
злой, как Молотов, но, по крайней мере, с ним ЦРУ могло иметь дело.
Он уже доказал это. Он не упустит свой шанс на Украине. Он отступит. К тому же, ЦРУ имело на него рычаги давления. Его переворот был возможен только с помощью ЦРУ, и если бы этот факт когда-нибудь раскрылся, кремлёвские соперники в мгновение ока свергли бы его.
Это дало Америке власть над ним. Это дало Роту власть над ним.
Рот надеялся, что этого будет достаточно, чтобы оправдать его поступок. Если же нет, он был готов принять цену. Он отправится в тюрьму, будет опозорен и даже казнён за измену. Есть вещи, за которые стоит умереть.
На одном из постов специалистов зазвонил будильник, и все обернулись на него.
«Что случилось, Андерсон?» — спросил Рот.
Специалист Меган Андерсон подняла мигающий телефон на столе и слушала кого-то на другом конце. «Сэр, — сказала она, кладя трубку, — мы только что получили подтверждение от АНБ о передаче живого кода».
«Что?» — спросил Рот, чувствуя, как его пульс учащается.
Андерсон оглядела комнату. Все взгляды были устремлены на неё. «Живой код, сэр».
«Живой код?»
«То есть, это разрешение на запуск высшего уровня, сэр».
«Из Кремля?»
«Из Кремля в неустановленную часть Западного военного округа, дислоцированную в Таганроге».
Все снова посмотрели на экран. Внезапно всем стало совершенно ясно, почему Рот реквизировал столько ресурсов для наблюдения за единственным сталелитейным заводом в центре Ростовской области. «Высшего уровня?» — спросил Рот, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.
«Код уже прошёл через Backdoor», — сказал Андерсон, имея в виду алгоритм, разработанный АНБ для подтверждения подлинности перехваченных российских приказов на запуск. «Он настоящий, сэр. Тот, кто находится на этом сталелитейном заводе, имеет право нанести удар».
«Чем бить?» — выпалил другой специалист вне очереди.
«Ударьте всем, что у них есть», — сказал Рот, и его голос внезапно стал очень хриплым.
Он почувствовал, что рука его дрожит, и поспешно сунул ее в карман.
Он не мог поверить, что это происходит на самом деле. Вот он, тот самый момент, когда он...
ждал всю свою карьеру, чтобы получить неопровержимое доказательство, которое ни один президент США, как бы он ни сопротивлялся, не мог бы оспорить. Молотов снял пистолет с предохранителя.