Сверхзвуковые ракеты «Атака-В». Это была грозная машина, хотя и не защищенная от неконтролируемых ракет класса «земля-воздух», поэтому они летели на такой малой высоте. Достаточно низко, чтобы Осип мог различить каждую деталь кажущегося бесконечным леса внизу, деревья которого лишь изредка прерывались деревнями или железнодорожными путями.
Первоначально Осип запросил возможность полета на своем личном самолете Gulfstream G700.
Это было бы гораздо удобнее, но запрос был «просто исключен», как сообщило Управление ПВО Западного военного округа. Вместо этого его вертолёт сопровождали ещё два, и эти трое должны были летать в оборонительном V-образном строю, по очереди занимая передовые позиции для маскировки.
Какой из них перевозил груз? Они также приказали патрулировать весь маршрут истребителями 7-й бригады Воздушно-космической обороны в Ростове.
Меры предосторожности показались Осипу чрезмерными, но ведь формально это воздушное пространство уже было спорным.
«Спорное воздушное пространство?» — возмутился Осип, потрясённый тем, что какая-либо территория внутри России вообще может считаться спорной. Это был ещё один, если таковой вообще был нужен, признак того, насколько тяжёлым был ход этой войны. Позорно, подумал он, оскорбительно для престижа федерации, что внутренний перелёт требует такой степени предосторожности. Как Россия может претендовать на звание сверхдержавы, если она даже не может контролировать свою собственную территорию?
Конечно, он принял это решение, хотя теперь у него была власть отменить решение всего командования Западного округа. Во-первых, он не хотел, чтобы его сбили в воздухе, а Миллерово уже трижды подвергалось ударам украинцев.
«Больше всего нас возмущает, — сказал командир дивизии ПВО, — что против нас используют наши собственные ракеты». Он имел в виду, что это были бывшие советские ракеты ОТР-21 «Точка», отправленные на Украину Брежневым более сорока лет назад для защиты от американцев.
«Наши отцы перевернулись бы в гробах», — пробормотал Осип при этой мысли.
«Что это, сэр?» — спросил пилот.
«Украинцы воюют с русскими, — сказал Осип. — Это противоестественно».
Пилот кивнул, пытаясь разглядеть что-то поверх носа самолета.
«Просто братоубийственно», — добавил Осип.
«Согласен», — сказал пилот.
Они стали ехать медленнее, и Осип принял это за хороший знак. «Сколько ещё?» — спросил он.
«Вот там база», — сказал пилот, указывая вперед.
Шипенко внимательно посмотрел на него. Даже издалека он разглядел следы ракетных повреждений. Один из ангаров был обуглен дотла, крыша обрушилась, а огромная дыра в большей из двух взлётно-посадочных полос сделала его практически непригодным для использования.
Пилот провел их по западному краю базы, быстро пролетев над объектом, прежде чем приземлиться на посадочной площадке неподалеку от главного административного здания.
«Уныло, не правда ли?» — сказал Осип.
«Что это, сэр?»
Он покачал головой. «Ничего», — пробормотал он. «Просто следи за приземлением.
Последнее, что нам сейчас нужно, — это несчастный случай».
Миллерово — российская авиабаза на крайнем западе Ростовской области, всего в десяти милях от границы с Украиной. По другую сторону находилась территория Луганска, одной из областей, которые Молотов стремился аннексировать любой ценой. Осип вспомнил события во дворце. Это был ещё один признак, подумал он, упадка и разложения режима Молотова. Россия нападает на Украину. Президент казнит своих генералов.
Настало время нанести удар.
Вертолёт коснулся посадочной площадки и снизил мощность. Осип остался в кресле.
«Всё в порядке?» — спросил пилот.
Осип вздохнул и приготовился к неприятным ощущениям, связанным с выходом из корабля. Он путешествовал без своей обычной свиты помощников, чтобы как можно меньше оставлять следов. Теперь это было крайне важно, чтобы избежать обнаружения со стороны сателлитов ЦРУ. Во-первых, президент Монтгомери лично послал за ним убийцу – это было далеко не идеально, – но, что ещё важнее, он беспокоился о Роте. Он понимал, что не сможет захватить власть в Кремле без соучастия ЦРУ, а Рот был довольно стойким, когда дело касалось необходимых действий, но даже он бы заартачился, если бы узнал, что задумал Осип.
Осип вылез из вертолёта и тут же поднял трость в воздух. Она служила ему и зонтиком, и это было одной из причин, по которой он никогда не расставался с ней – она была незаменима, чтобы скрыться от любопытных спутников. Он раскрыл трость и рыкнул, призывая пилота помочь ему. Затем они, взявшись за руки, заковыляли к административному зданию.