– Проще говоря, видя такие движения, твою лояльность сочли ненадежной, так что ли? – попробовал понять я.
– Естественно, – Харуо развел руками, – Я же переговорщик. Никто не доверит мне многомиллионные сделки, если компания перестала быть моим основным источником дохода. Репутация и выслуга лет являются аргументами, но, сын…
Не в таком случае. Понятно. В принципе, ничего необъяснимого, да и пассивный доход, идущий с вложений, акций и «Нексу» покрывает потребности семьи, да и аргументы вполне, весомые, но…
– Кира-чан, – вступила в разговор необычайно серьезная мать, – Давай не будем притворяться. Мы с Харуо – паршивые родители! Эну и Такао воспитывал ты! Теперь, когда ты ушел из дома и живешь сам, мы как будто бы зависли в каком-то пузыре. Каждый день повторяет предыдущий, Эна с Такао становятся… обычными детьми. Да, они ходят к дедушке, мы все бегаем по утрам, смеемся, шутим, но это уже не то.
– Мы хотим, чтобы они двигались дальше, как и ты, – сказал отец, – Не теряли время зря. Сам посуди, следующие три года старшей школы? Как они их проведут, если всё останется так, как есть? Скучно и тихо. Они же знают программу, сын. Они просто закиснут.
В кои-то веки мои родители были правы. Выводы, сделанные ими, были удивительно глубоки и точны. Действительно, весь кризис у Такао образовался из-за того, что он нашел для себя комфортную нишу, попытавшись в ней закуклиться, а ему не дали. Только…
– А теперь я хочу услышать реальную причину, горе-родители… – проворчал я, нахмурившись для порядка.
Вон как глаза забегали сразу.
– Т-ты о чем…
– Ока-сан…
– Сынок, мы…
– Ото-сан…
Самая капелька, самая крошка «жажды смерт» и слегка подсвеченные красным глаза – и вот, я становлюсь обладателем желаемого.
– То-то вы слишком уверенно все излагали… – продолжал я ворчать на родителей, не знающих куда девать глаза, – … репетировали. Долго репетировали. Почти получилось, что уж там.
– Кира-чан…
– Я бы даже сказал, что мне стыдно за вас, но не скажу. В целом, ото-сан, ока-сан, вы правы. Без вас у младших будет больше стимулов и самостоятельности. В целом. Но вот в частностях…
Японцы обожают путешествовать, здесь мои родители далеко не исключение. Только вот предпочитает эта островная нация заниматься туризмом спокойно и с комфортом, особенно обеспеченные люди, особо не считающие деньги. Таких более чем устроит супружеская пара гидов, сопровождающая всю группу на специальных турах. Более чем. И платить они будут более чем.
Давняя, гадкая, тщательно скрываемая мечта этой парочки. Эх…
Аракава. Мирная, домашняя, вечерняя Аракава. Давным-давно до смерти надоевшая, унылая и безопасная.
– Дорогой, ты заметил, как Мана изменилась и похорошела в последнее время?
– Милая, я всегда смотрю только на одну женщину!
– То есть, мне забыть, как ты лапал свою родную дочь за задницу?
– Ну милая…!!
– Хм!
Некоторое время чета Кирью шла молча. Домой им особенно не хотелось, родительская мудрость подсказывала, что там шёл процесс вкручивания гаек от младшей дочери старшему брату, и мешать этому делу совсем не стоило. То, что Такао никак не воспримет от старших, он услышит от младшей, просто потому что в таком случае очевидность этого сказанного будет бить ему прямо в эго. Беспощадно.
– Я хочу покачаться на качелях!
– Да, милая…
Харуо Кирью никогда в своей жизни не смотрел ни на кого другого, кроме как на любимую жену. Ему это было просто не нужно. Саму мысль о близости с кем-либо, кроме Ацуко, он считал неестественной. У такого светлого и взаимного чувства, правда, была и темная сторона. Они, вдвоем с женой, плоховато воспринимали чувства даже собственных детей. Не потому, что не хотели, а просто… не умели.
Акира ушёл жить своей жизнью, и в семье быстро назрели проблемы. Дети перестали спешить домой, Эна и Такао начали отдаляться от Ацуко и Харуо с неприятно высокой скоростью. Баланс готовился обрушиться в пропасть. Первая же чугунная подсказка, в виде удравшей к Акире Эны, оказалась последним камешком, подломившим ноги верблюда. Чета Кирью потеряла малейшую веру в собственные силы и… нужность.
– Как думаешь, они будут по нам скучать? – качаться просто так в парке Ацуко не хотелось, и она решила поговорить со своим качателем.
– Будут, но недолго, – Харуо был задумчив и малоразговорчив, – Таки найдет себе работу, а Эна, ну…
– Это Эна… – кивнула самой себе миниатюрная многодетная мать, – Она не умеет унывать.
– К тому же, мы не насовсем, – говорил муж, продолжая качать свою жену как маленькую девочку, – Поработаем, посмотрим мир, деньжата, опять же. Если не будут справляться, то вернемся. Или… знаешь, что, милая? Пусть они здесь заканчивают учебу, а потом…