Предупредив молодых испанок, что завтрашний день они проведут под моим надзором, я получил неожиданный звонок от хмурого Горо Кирью, приглашающего меня в додзё.
– Ты знаешь этих людей, внук? – грозно вопросил человек-гора, стоя перед своим домом. Там же собралась и большая часть его учеников, часть из которых удерживала четверых людей. Один из них был в костюме, еще трое носили недорогие и практичные джинсовые наряды. Все четверо были иностранцами, славянами.
– Нет, – ответил я, повторно осмотрев каждого, – Впервые вижу.
– Их взяли у вашей школы, – продолжил ста тридцатилетний старик, стоящий со скрещенными на груди руками, – Они ждали Такао.
– Вот как? – подойдя к пленным деда, я перешел на русский, – И зачем вам понадобился шестнадцатилетний школьник?
– Мы просто хотели у него спросить о том, не видел ли он нашу соотечественницу, – справившись с удивлением, проговорил «костюм», – Вы же Кирью? Акира Кирью? Тогда наш вопрос адресован будет вам.
– Меня зовут Акира Кирью, а хозяина этого додзё – Горо Кирью, – кивнул я, – Мы, выражаясь в понятном вам ключе, «держим» этот район. Вы ищете Елену Игоревну Сахарову, не так ли?
Русские или, по крайней мере, крайне похожие на русских тут же закивали.
– Я знаю, где она. Отпустите их.
Последнее адресовалось ученикам. Они послушались.
– Ты с этим разберешься? – донеслось от так и стоящего на одном месте Горо.
– Я с этим разберусь, – поклонился я старику, удивив его, – Прошу прощения за беспокойство.
Поклон, видимо, был воспринят как слабость, потому что стоило только воротам за нашими спинами закрыться, одному из «джинсовых» пришла в голову идея положить мне руку на плечо со словами:
– А теперь ты, парень, пойдешь с НАААААААА…!!!
Кисть человека – удивительный по своей сложности конструкт, настоящее произведение искусства с точки зрения эволюции. Высокоточный инструмент, позволивший нашей расе возвыситься над всеми остальными, но при этом… очень хрупкий. Стоит его смять, ломая и перемешивая в кулаке кожу, мышцы и кости, как травма становится неисправимой. Навсегда. Боль же при этом…
Легким движением плеча отшвырнув еще одного «джинсовика», кинувшегося на меня, я ударил по горлу вопящему, чтобы тот захлебнулся воплем, а затем, схватив его за шиворот, отволок к стене.
– У вас друг неудачно упал, – обратился я к «костюму», – Вызывайте скорую.
– Ты его калекой сделал, – сыграл желваками тот, – Мы этого так не оставим.
– Еще как оставите. Сейчас я расскажу тебе, что будет дальше, русский. Первым делом, я сообщу тебе о месте, где находится Елена Сахарова. Её тело сейчас в морге этого района. Она бросилась под электричку вчера утром. Когда вы это выясните, то вашему боссу придёт в голову идея о том, что меня можно допросить, так как я был последним, кто видел эту женщину живой. Но… если ваш босс не совсем идиот, то первым делом он попробует узнать о том, кто я такой. А когда он узнает, по-настоящему узнает, то поймет, что жалкие крохи Сахаровых, за которыми вы охотитесь, мне не нужны. Они грязные. Ты всё понял… или мне еще кого-нибудь искалечить? Здесь, посреди улицы?
Первая «ласточка», бережно держа свое пострадавшее крылышко, улетела без обещаний вернуться, унося при этом в клювике мой номер телефона, а я направился домой. Риски определенно есть, но умеренные. Никому из больших игроков заначки умершей семейки не нужны, там, в России и других странах, остались ломти на порядки и порядки слаще. Следовательно, нужно ждать еще несколько подобных визитов, которые будут осуществляться, в основном, безоружными людьми. Вооруженный гайдзин в Японии – это нонсенс. Нанять кого-либо здесь они не смогут, а значит, вполне посильны кому угодно из семьи. Кроме родителей, которые уже не здесь.
Хорошо. С этим можно работать.
Интерлюдия
Звонок в семь утра – редкость даже для человека его профессии, но Анатолий Петрович уже не спал. Сегодня у него была роскошь заняться утренней разминкой, поэтому сотовый побеспокоил этого полного человека, когда он обливался потом, наматывая второй круг по стадиону. А куда деваться? Годы идут, никто не молодеет, а ему, особенно сейчас, необходимо быть в тонусе!