Кстати, насчет приходящих. Вечером на машине бизнес-класса прибыла Кимико Мотосуба лично, чтобы выпить со мной чаю и рассказать о том, как провал американцев вызвал новый разлад между правительствами двух стран. Там уже существовал с недавних пор немалый раскол (в причинах которого я тоже был замешан), но теперь дошло до явного антагонизма. Оказавшиеся припертыми к стенке чиновники, видя надвигающуюся волну грязи, решили покаяться перед вышестоящими, а те их прикрыли, попутно затребовав у семьи бизнесменов подробности предлагаемой тем сделки, а также аналитику динамики развития компании. Это вызвало не только очередной скандал, но и парочку новых, очень высоких покровителей у семьи Мотосуба, с которыми они…
«Начали переговоры о переносе компании в Америку», – подумал я, слушая женщину, с души которой упал огромный камень. Те же яйца, но вид сбоку. Накормить волков, но не под патронажем «Кейсофта», и сберечь высокомобильный и, при этом, чрезвычайно доходный бизнес. Но теперь, куда бы не переехал «Нексу», мой интерес остается незатронутым, Мотосуба прекрасно помнят мои угрозы, направленные на американцев. Переориентировать их не будет стоить ничего.
– Ваш процент не пострадает, – уверила меня почти счастливая женщина под конец своего визита, – Но с должностью придётся расстаться в самом скором времени.
– Я с благодарностью буду помнить ваше доверие, Мотосуба-сан.
– А я – как вы его оправдали, Кирью-сан. А теперь, если, конечно, можно, я бы хотела немного посмотреть на знаменитую токийскую панду.
– Думаю, ему тоже будет полезно посмотреть на человека, благодаря которому у меня есть деньги кормить этого зверя.
– Не нужно таких намеков, как я и сказала ранее – ваши проценты не пострадают, а компания будет развиваться. Это я вам гарантирую.
– А я вам свою дальнейшую поддержку…
Очень милая женщина. Не настолько, как покойная Шираиши Айка, но дело иметь с этой Мотосуба можно.
Обрадовав домашних, я поработал с парой совершенно никому неизвестных хакеров в течение часа, а затем, быстро написав еще пару писем, решил проведать, как дела у моего пациента. У него дела шли, вроде бы, как обычно, если считать обычным нахождение в коме, зато неподалеку от никому не видимого пса я обнаружил свою младшую сестру. Нахмуренную и серьезную.
– Ты чего тут делаешь? – вопросил я девушку, стоящую на траве.
– Они-сан, твой дом проклят! – ожила она, – Я сюда позвала Татакао, чтобы немного размяться, но мы не смогли! Нас отсюда что-то выталкивает! Брат сразу ушел, а я начала расследование!
– Твой брат умный человек, последуй его примеру, – посоветовал я ей, – Здесь захоронено божественное животное, которому поклоняется Пангао. Мы защитили это место секретными техниками Ки.
– О! Круто! – тут же загорелась неугомонная школьница, – Покажи мне секретную технику!
– Легко. Секретная техника: Новое нача…
– НЕЕЕТ!!!
– Как нет? Я только две знаю.
– Ну тебя!! – и едва повторно не облысевшая сестра, преисполнившаяся той же мудрости, что и её брат Такао, покинула территорию риска. Бегом.
Вместо неё пришла Мана, решившая обсудить со мной одну немаловажную деталь. Им с Такао и Мидзутани хотелось пойти на курсы по овладеванию своими музыкальными инструментами. Немного подумав, я дал добро, с условием, что все занятия будут проходить в одном месте, куда ходить они будут втроем.
Со следующего утра, в школе, Такао обнаружил себя самым популярным и востребованным парнем, который, увидев содержимое своего ящика для обуви, сам подошёл к Коджима Рио за бумажным мусорным пакетом. Тот был выдан брату с ворчанием, что родственник главы компании, да еще и модель у самих Коджима, должен носить свои мусорные пакеты для любовных писем. Такао смиренно согласился с этим доводом и пообещал исправиться.
И вот, снова в школе драма. Два курса, пришедшие после нашего, знали о Короле Грубиянов и Миллионе Отказов только по байкам, а теперь увидели вживую, что у нас с Рио, оказывается, есть последователи, а Бумажный Пакет беспощаден по отношению к любым запискам и чувствам.
– Лицемеры! – выплюнул брат на обеденном перерыве, когда мы собрались на крыше, – Сначала полезли дружить, потом узнали, что я отличник! Облили помоями и гордо ушли, а теперь… гады… клеются! И девушки не лучше!