— А где Эван? — спросила миссис Шолто. — Разве он не знает, что Лора уже проснулась? Он не хочет ее видеть?
— Он никого не хочет видеть, мама, — ответила Чармиан и тут же добавила, заметив, что старая леди сделала такое движение, будто собиралась тут же встать и пойти к сыну. — Даже вас, мама.
— Нет? Он так расстроен?
— Да, он очень расстроен, — подтвердила Чармиан, закуривая сигарету, а когда миссис Шолто испуганно замахала руками, спросила: — В чем дело, мама?
— Весь дым идет на бедного ребенка. Я уверена, что ей это не нравится.
— Она прекрасно его переносит. Кстати, ветер дует в другую сторону.
После этого миссис Шолто ничего не оставалось, как сосредоточить все свое внимание на внучке, и она снова защебетала:
— Не успеем мы опомниться, как она уже будет школьницей в форменной юбочке, не так ли, моя крошка? Время бежит быстро.
— Да, время бежит, — сказал я, чтобы как-то восстановить нарушенный мир.
— Я говорю Чармиан, что пора записать ее в школу. Смешно, правда, но все хорошие школы обычно бывают переполнены.
Чармиан рассмеялась.
— Вы правы, мама, но сейчас действительно смешно об этом думать.
— Большие планы для Лоры, не так ли? — спросил я.
Чармиан ответила, что ей хотелось бы видеть Лору ученицей N-ской школы — это была одна из известных в Лондоне частных школ.
— О, нет, нет! — шумно запротестовала миссис Шолто. — Когда-то это действительно была приличная школа, но теперь там учится кто попало. Я отнюдь не сноб, но хорошее окружение — это так важно для ребенка. А где вы учились, Клод?
Я сказал, что окончил лицей в Брюгге, а затем среднюю школу в Баттерси.
— Какое странное сочетание! — радостно воскликнула миссис Шолто и даже захлопала в ладоши от удовольствия. — Ну, разумеется, у вас ведь было ужасно беспорядочное детство.
— У меня было чудесное детство, — сказал я и не погрешил против истины. — Чармиан, с точки зрения светского воспитания, повезло, разумеется, больше, чем мне.
— А что хорошего? Посмотри, чем все это кончилось, — пробормотала Чармиан. — Кому нужно сейчас мое воспитание?
Миссис Шолто, метнув на нее недобрый взгляд, встала.
— Пойду в дом, пожалуй. Я пришлю Анни убрать со стола.
Когда старая леди удалилась, Чармиан с удовольствием растянулась на траве рядом с Лорой, которая тут же принялась играть ее волосами.
— Тебе не кажется, что она невыносима?
— Кто?
— Моя свекровь.
— Ничуть. Ты же преспокойно ее выносишь.
— В один прекрасный день мое терпение лопнет. Эвана я еще могу вынести, но ее — нет!
Из дому вышел улыбающийся, спокойный Эван.
— Здравствуйте, мама и дочка, — промолвил он, нагнулся и поцеловал одну и другую.
Случайному свидетелю этой идиллической сценки на английской лужайке в теплый день не могло бы прийти в голову, что за нею прячутся страх и позор, злоба, ненависть и печаль.
Никогда еще я не сознавал столь остро мимолетности момента, не ощущал, как разрушителен и неумолим бег времени. Удлинившаяся тень от дерева, меркнущий солнечный свет с каждой минутой приближали развязку. Еще одна ночь, еще одно утро — и настанет день, которого так страшится Эван. Сейчас он, растянувшись на траве, прикрыв рукой глаза от солнца, был самым обыкновенным молодым англичанином, довольным семьей, уверенным в будущем. Чармиан со спокойным и непроницаемым лицом молча смотрела на мужа. Травинкой она рассеянно щекотала щечку Лоры.
— Не хочешь ли пойти в бар после обеда выпить чего-нибудь? — спросила она меня. — А ты, Эван?
— Нет, спасибо.
— Тебе это не помешало бы.
— Я сказал: спасибо.
— Тебя никто здесь не знает.
— Возможно. И все же я не пойду. А вы идите.
— Если ты ничего не имеешь против.
— Мне все равно. Пригласите мамашу, если хотите. Она никогда еще не была в деревенской пивной, а следовало бы.
— Ты же знаешь, что она не пойдет. Она скорее согласится присутствовать на шабаше ведьм.
— Ну тогда пригласите ее погулять. Только уведите ее отсюда, иначе я за себя не ручаюсь.
Глаза его по-прежнему были прикрыты согнутым локтем, тело раскинулось на траве в ленивой позе, но в голосе звучали горечь и отчаяние. Он ненавидел всех, даже собственную мать, которая готова была солгать, украсть и даже убить, лишь бы продлить сыну беспечное и беззаботное существование.
— Хорошо, я попробую, — пообещала Чармиан.
После обеда, вечером, она действительно предложила миссис Шолто пойти погулять с нами. Эван не стал обедать и демонстративно заперся в маленькой душной библиотеке.